Читаем Фокусник полностью

И Мистраль бросает трубку. Дюмон смотрит на свой мобильный так, будто ожидает от него каких-то неприятностей. Через несколько секунд он убирает его в чехол и задумывается. Его машина стоит на площади Бют-о-Кай, в трехстах метрах от дома Арно Лекюийе по прозвищу Фокусник. Дюмон, разумеется, не знает этого, но подозревает, что разгадку всего дела нужно искать где-то в этом квартале. Два убийства, совершенных с разницей в двенадцать лет, однотипным орудием, судя по всему, самодельным, подсказывают ему, что именно тут обретается Фокусник. И покушение на мальчика было совершено в нескольких метрах отсюда. Дюмону кажется, что для одного округа это чересчур: три совпадения, подпадающих под юрисдикцию уголовной полиции, уже перебор.

Ему не нравится звонок Мистраля, совсем не нравится. Дело даже не в тоне, а в скрытой угрозе, угадываемой за этим звонком. Откровенно говоря, Дюмон начинает опасаться репрессий со стороны Мистраля, в случае если тот узнал, что он, Дюмон, пытается всех обставить. Он отправляется выпить кофе в любимый бар Лекюийе. Минут через двадцать, в задумчивости, не слишком уверенно, он идет в сторону набережной Орфевр.

У директора колледжа серьезный разговор с заместителем по хозяйственной части, объявившим ему, что расходы придется урезать, чтобы частично финансировать поездку третьих классов в Испанию по окончании учебного года. Денежные вопросы настолько выводят директора из равновесия, что, когда звонит телефон, ему не очень-то хочется снимать трубку, однако звонящий весьма настойчив. Наконец директор отвечает. На другом конце раздается властный голос:

— Здравствуйте, месье, это полицейский, отвечающий за охрану маленького Сильвена.

— Да, добрый день, чем могу помочь?

— Наше расследование продвигается, и мы хотели бы сегодня днем, в четыре часа, показать мальчику несколько фотографий. Мы можем приехать за ним в пятнадцать тридцать?

— Да… конечно… если по-другому нельзя.

Директору нелегко скрыть свое раздражение.

— Благодарю за понимание.

В пятнадцать двадцать пять перед колледжем останавливается синяя «лагуна», приехавшая за мальчиком. Из окон третьего этажа один из охранников учреждения наблюдает, как мальчик садится в полицейский автомобиль.

В тот же самый момент Дюмон входит в кабинет Мистраля. Тот встречает его коротким и холодным:

— Привет. Садись. Я тебе сейчас покажу одну штуку, а ты мне скажешь свое мнение, — начинает Мистраль.

— Да… о чем речь? — спрашивает Дюмон.

— Смотри.

Мистраль указывает на телевизор и нажимает кнопку на пульте. Телевизор и Дюмон одновременно находятся в его поле зрения. Через несколько секунд он чувствует, что Дюмону стало не по себе. Он молча включает видеоплейер — глаза Дюмона расширяются от удивления, когда он видит перед собой Фокусника, сидящего на скамейке рядом с мальчиком. Мистраль хранит молчание, становящееся откровенно тяжелым. Первым тишину нарушает Дюмон: он резко поворачивается к Мистралю, готовый к столкновению.

— Так что ты хочешь знать?

— По поводу того, что мы только что видели. Объясни, и хватит изворачиваться, сейчас не самый подходящий момент.

Мистраль глядит на Дюмона, тот лихорадочно соображает. Мистраль не торопит его, ждет, пока тот сам выскажется. Дюмон качает головой, как будто ведет внутренний диалог сам с собой. Через минуту он наконец отвечает и все выкладывает своему начальнику. О Кармасоле, о Северном вокзале, о звонке его коллеги Казаля, наведшем на мысль сопоставить убийства двух клошаров и нераскрытое убийство автомобилиста в тринадцатом округе, в квартале Бют-о-Кай. Дюмон спокойно рассказывает о своих подвигах вольного стрелка, Мистраль слушает.

— Вот теперь ты знаешь столько же, сколько я, — завершает он свою речь с вызовом.

— Почему?

— Почему? Да потому, что ты меня взбесил своим появлением в следственном отделе: ты меня подрезал, и это тебя нисколько не смущает. Потому что я этого не выдержал, потому что три четверти служащих отдела в результате считают меня за идиота, потому что я бы отлично мог вести это дело, потому что, потому что… в общем, не почему.

— Ты по кривой дорожке пошел, и ты это знаешь. Я не по собственной воле подрезал тебя, придя в отдел. Я сюда пришел, потому что ты уже выбивался из колеи. Своим поведением, своими эгоистическими методами, своим «посмотрите-ка на меня: я — лучший» ты настроил против себя всех еще до моего прихода. Так что не надо мне сказки рассказывать. Ты все сам испортил.

— Я не согласен. Я…

— Мне плевать, согласен ты или нет, это правда. А в ходе этого чертова расследования я дал тебе шанс поработать со мной вместе. В одной команде. А не копать в одиночку. Черт возьми, откуда ты такой взялся? Чему тебя учили? Или думаешь, что ты в кино? Ты понимаешь, что твоя самодеятельность могла повлечь за собой катастрофические последствия для моей семьи?

— Нет, я… э-э… прости меня, меня понесло, я хотел…

— Мне все равно, чего ты хотел. Ты наворотил дел, и теперь придется за это ответить. Мы вместе пойдем к Геран, расскажем ей, как все было. Уверен, ей очень понравится.