Читаем Фобия полностью

– А зря, – приняла серьезный вид Женя. – Иван мне рассказывал, что мы поселились на том самом месте, где стояло поместье старого купца. Богатый был и жадный. А когда пришли «большевики», он, чтобы не отпускать слуг, убил их всех. Наверняка, похоронены где-то под домами.

Женя засмеялась.

– Мне и без твоих сказок хватает страхов к ночи. Сгинь!

Та махнула ей рукой, не оборачиваясь, и скрылась в проеме между забором и воротами.

Глава 17.

Ближе к вечеру позвонил Власов и сообщил, что у него завал на работе, и он приехать не сможет. Хоть он и упорно извинялся, Вика была даже рада. Его настойчивость начинала ее раздражать. Посторонний в доме действовал на нервы, а она привыкла к тишине, как и Скотч. Накануне она спрашивала его, где могут прятаться камеры в доме, но он осмотрел все, заглянул на книжные полки, проверил каждую дверь и уголок, после чего твердо заявил, что камер в доме нет. Видимо, Аня и ее муж были не столь обеспокоены своей безопасностью, как все прочие соседи. К тому же они, судя по всему, были единственной семьей, у кого был охранник. Теперь же Павел отсутствовал, как и все прочие, и по сравнению с соседями Вика оказалась в минусе: ни охраны, ни камер. Но Вика решила одну камеру все же поставить. И то, что Власов был на работе, было, как ни странно, на руку. Если за домом следили (а в предыдущую ночь никто не влез, словно бы знал, что ночует она не одна), то наверняка знали, что эту ночь никто не будет охранять ее. Вика достала из чемодана тяжелый фотоаппарат. Некоторое время она ходила из комнаты в комнату, решая, где удобней его будет оставить. Он должен не привлекать внимания, но и иметь достаточный обзор на случай, если в дом кто-то снова влезет. Ее выбор остановился на высоком шкафу в прихожей, куда складывали шапки, вешали верхнюю одежду и зонты. Здесь коридор делал три поворота, и один из них вел на лестничный пролет. В темноте его будет не видно, решила она, а индикатор можно залепить чем-нибудь, чтобы не привлекал внимания. Она проверила доступный лимит памяти на карте и поставила рычажок на «ночную съемку». Стул она приволокла из кухни, чтобы влезть повыше. Пришлось подложить под него детскую шапку, которую она нашла в шкафу, чтобы объектив смотрел сверху вниз, а не прямо, запись потолка дома Вику не интересовала. Она отошла подальше и проверила, сильно ли заметен он в темноте. На фоне темных обоев он был лишь тенью. Если не знать, что он там, его вряд ли мог заметить посторонний. Удовлетворенная проделанной работой, Вика вернула стул на место за кухонным столом и поднялась в мансарду. На ноутбуке все еще была открыта страница погибшего парня. Она прогнала мурашки и закрыла браузер. Кто бы ни заходил с его страницы и не писал от его лица, в голове у него явно был бардак.

Подумав, что уже не раз оставляла ноутбук в распоряжении чужака, Вика взяла под мышку компьютер, другой рукой подхватила кота, мирно спавшего под столом, и спустилась к себе в комнату. Окна были, как обычно завешены, кровать она с утра забыла застелить, поэтому она представляла собой вихрь из подушек, пледа и простыни. Решив обойтись без душа, Вика уложила кота на кресло, заперла дверь и подперла ручку спинкой стула. По привычке сунула телефон под подушку. Было немного неприятно, что его держал в руках чужак. Будто он все еще хранил отпечатки его рук, хотя специалисты из лаборатории ничего не нашли. Вика протерла телефон салфеткой, когда Власов вернул его ей, но чувство брезгливости ее не покидало. Надеясь, что завтрашний день сотрет из памяти прошедший, она уснула.

Ее разбудил звонок посреди ночи. Точнее, было три часа, она сунула руку под подушку и достала телефон. Часы показывали три пятнадцать, время ведьм, как любила говорить ее бабушка.

Номер был незнаком. Пока Вика думала, брать трубку или нет, звонок прекратился, но стоило ей сунуть его под подушку, как он вновь затрезвонил. Она подумала, что это мог быть Власов, который волновался о ее ней, просто звонил с другого номера. Две секунды она раздумывала, затем все же нажала зеленую трубку и поднесла телефон к уху.

– Алло?

Тишина. Только едва слышное дыхание, медленное и тяжелое.

Вика снова взглянула на номер. Ее телефон знали всего несколько человек, и последним, кому она давала его, был именно Власов.

– Говорите, я слушаю. Антон, это вы?

Но из трубки доносился лишь вдох-выдох. Кто-то позвонил, чтобы напугать ее. Она слышала от учеников, что они порой так шутят – звонят на незнакомый номер и проделывают разные трюки. Но в три часа ночи даже заядлые дети-игроманы прогнаны из-за компьютера и видят десятый сон. Сестра никогда бы не стала так делать, зная, в каком она положении, и что ее здоровье сильно пошатнулось после случая в школе. О маме и речи быть не могло: она засыпала рано, а в три часа спала, как сурок. Она вспомнила, что за весь день так и не позвонила сестре и почувствовала легкий укол вины.

– Кто вы и откуда у вас мой номер?

Вдох-выдох.

– Я сейчас позову полицейского, он спит внизу.