Читаем Фобия полностью

– Сегодня позвоню ее матери, узнаю, дозвонилась ли она. Очень странно, что не отвечает на телефон который день.

– Пожалуй, от твоего салата и вина я не откажусь, – неожиданно согласилась она. – А что касается Ани, не вижу ничего странного. Она на отдыхе, пока муж вкалывает. Дом под охраной, поселок такой, что любого чужака сразу задержат. Тебе нечего бояться. Ни за себя, ни за нее.

– Почему я должна бояться за себя? Я ведь под охраной.

– Ты держишься на расстоянии, людей к себе не подпускаешь, думаешь, я слепая?

Вика пожала плечами.

– Я не избегаю общества, если ты об этом.

Геля ковырялась в тарелке с салатом, легко сжимая пальцами бокал с вином.

– Тогда почему ты на улицу не выходишь? Ведешь себя точно, как социофоб. Прогулялась бы, – продолжила она. – Сидишь в четырех стенах, будто тебя наказали. – Она вдруг прищурилась и спросила, – может, ты под домашним арестом?

Вика отставила пустую тарелку, затем продемонстрировала обе лодыжки. Геля криво усмехнулась.

– Это еще не показатель. Либо ты сторонишься людей, либо под домашним арестом.

– Ерунду говоришь, – после короткого молчания сказала она, удивившись тому, от кого исходили эти слова. До этого только Наталья говорила ей о чем-то подобном. – У меня все есть, и у меня работа, при которой нет необходимости выходить из дома. Меня все устраивает. А общения мне хватает и по телефону.

– Живое общение еще никто не отменял, – с сомнением сказала Геля.

– Когда я работала в школе, живого общения получила на три жизни наперед. Чем ты сама занималась до того, как стала здесь работать?

Геля что-то невнятно пробурчала. Говорить о своем прошлом она явно не собиралась, как и о себе.

– Ты же не получила диплом домработницы?

– Я повар. Когда приехала сюда, работала по ресторанам и кафе младшим поваром, потом нанялась в частный дом, так и пошло.

– Но здесь ты не готовишь?

– Алексей предпочитает заказывать еду на дом, – фыркнула она, – мои борщи его не устраивают, и я осталась в качестве домработницы. Раньше я жила в доме, в четыре вставала и готовила, и была далека от швабр, – в голосе Гели прозвучала обида.

– Ты не знаешь, чей это телескоп в мансарде? – решила сменить тему Вика.

– Кажется, Никиты. Он увлекается звездами.

Вика вспомнила, что Нику, как его коротко звала Аня, в этом году исполнилось пятнадцать, и едва сдержала улыбку. Звездами, как же.

– Видела там твой компьютер, значит, ты там и работаешь?

Вика кивнула, уткнувшись глазами в тарелку.

– Пишешь детективы?

– Я пишу любовные романы.

– Не читаю. Мне по душе детективы. Но, может, я читала что-то из того, что ты написала?

Вика сказала ей пару названий, но Ангелина лишь покачала головой. Она снова вспомнила о подруге, та хоть и была молчуньей, но не могла не беспокоится за свой дом. Хотя бы раз должна была позвонить.

– Мне кажется, ты слишком нагнетаешь, – возразила Геля. – Просто подумай, как будешь выглядеть, если обнаружится, что Ане было некогда звонить. Мало того, что поднимешь всех «на уши», и введешь в заблуждение, так еще и подруга разозлиться.

– Может, позвонить няне детей? Ты знаешь ее номер?

Геля покачала головой. Она не касалась ни детей, ни их няньки, ее дело было прибрать в доме. Вике показалось странным, что работая в доме, она знала лишь телефон хозяйки дома. Но на вопрос Вики та лишь буркнула что-то неразборчивое. Молчание затянулось, Геля изучала углы на кухне, Вика уставилась в тарелку, жуя салат. Говорить было явно не о чем, и Геля засобиралась. Вика попробовала сгладить неловкость, но ответы Ангелины были резкими и короткими, словно она на что-то обиделась. Задумываться об этом Вика не стала, проблемы с настроением домработницы были лишь ее собственными, и Вики не касались. Она заперла парадную дверь, поймав на себе тревожный взгляд Гели, которая обернулась напоследок. От него по спине Вики поползли мурашки. Она вернулась на кухню, чтобы прибраться и выкинуть все лишнее из головы, в том числе приход домработницы. Домывая посуду, она вспомнила, что не спросила у Гели о задней двери дома.