Читаем Флоузы полностью

Флоуз, довольный тем, что ему удалось доказать желаемое, выгнал собаку, захлопнул дверцу и повернулся к жене.

— Полагаю, дорогая, теперь вы согласитесь, что в нем больше трех третей самой свирепой гончей, — сказал он сурово. — Или хотите посмотреть еще одну?

Миссис Флоуз очень выразительно поглядела на него самого и отказалась от дальнейшего осмотра.

— Так что не спорьте со мной по вопросам евгеники, мадам, — заявил Флоуз и приказал Додду ехать дальше. — Я изучал этот предмет, и нечего мне говорить, будто я неправ.

Миссис Флоуз оставила свои мысли при себе. Эти мысли были не самыми приятными для старика, но они обязательно должны были сбыться. Экипаж подъехал к заднему входу в дом и остановился. Додд слез и обошел его, двигаясь в сплошном море псов.

— Отгони их с дороги, — приказал ему Флоуз, стараясь перекричать лай. — Жена их боится.

Размахивая вокруг себя кнутом, которым он погонял лошадей, Додд мгновенно отогнал собак в противоположную часть двора. Старый Флоуз вылез из экипажа и протянул руку миссис Флоуз.

— Человек моего возраста не может внести вас в дом на руках, — галантно сказал он, — но за меня это сделает Додд. Додд, внеси хозяйку!

— Совершенно не к чему… — начала было возражать миссис Флоуз, но Додд четко повиновался приказам, и она мгновенно оказалась в его железных тисках. Близость его зловещего лица снова вызвала у нее уже знакомое ощущение смутного, но острого беспокойства. Так ее и внесли в дом.

— Благодарю, Додд, — сказал вошедший вслед за ними старый Флоуз. — Церемония соблюдена. Поставь хозяйку!

На какое-то мгновение Додд сжал миссис Флоуз еще сильнее, а его лицо оказалось еще ближе, но он тут же поставил ее на ноги и отпустил. Они были на кухне. Миссис Флоуз оправила платье и огляделась вокруг.

— Надеюсь, дорогая, вам понравится то, что вы увидите. Ей не понравилось, но она смолчала. Если даже снаружи Флоуз-Холл казался серым, голым и каким-то отталкивающим, то кухня, выложенная из огромных камней, оставляла впечатление чего-то просто средневекового. Правда, в ней стояла каменная мойка, над которой был виден кран, что указывало на наличие если не горячей воды, то хотя бы водопровода. Чугунная плита была, по-видимому, выпущена в последние годы промышленной революции. Но все остальное даже отдаленно нельзя было назвать современным. Посередине кухни стоял простой, ничем не покрытый стол, по обе стороны от него — скамейки, а рядом с плитой стояли прямые деревянные стулья с высокими спинками.

— Это лари, — пояснил старый Флоуз, перехватив вопросительный взгляд миссис Флоуз в ту сторону. — Тут по вечерам сидят Додд и ублюдок.

— Ублюдок? — переспросила миссис Флоуз. — Какой ублюдок[10]?

Но на этот раз промолчал старый Флоуз.

— Покажу вам дом, — сказал он и направился к выходу.

— Ну если он такой же, как кухня… — начала миссис Флоуз. Но дом не был таким же, как кухня. Если кухня была пустой и унылой, то остальная часть дома вполне соответствовала ее ожиданиям и была до отказа набита хорошей мебелью, гобеленами, большими портретами и многим другим, что накопилось от многочисленных браков и многих поколений. Оказавшись у первых ступенек изгибающейся лестницы и оглядевшись, миссис Флоуз вздохнула с облегчением. Вступив в брак со старым Флоузом, она не просто вышла замуж за человека, впавшего в детство. Она добилась гораздо большего: обручилась с огромным богатством, состоящим из антикварной мебели и тонкого серебра. С каждой стены на нее глядели старинные портреты, на которых были изображены Флоузы в париках, Флоузы в форме, Флоузы в причудливых камзолах, — но лица у всех Флоузов были совершенно одинаковы. Только в одном из углов она разглядела небольшой темный портрет, изображенный на котором человек вроде бы не вписывался в галерею Флоузов.

— Это Мэркетт Флоуз. Портрет, насколько я знаю, писался уже посмертно, — сказал старик. Миссис Флоуз присмотрелась к портрету внимательнее.

— Судя по тому, как он выглядит, он, видимо, умер какой-то необычной смертью? — спросила она. Старый Флоуз утвердительно кивнул.

— Ему отрубили голову, мадам, и мне кажется, что у палача в то утро здорово болела голова после перепоя: он явно нанес больше ударов, чем требовалось.

Миссис Флоуз оторвалась от жуткого изображения головы Мэркетта Флоуза, и они продолжили осмотр дома. Переходя из комнаты в комнату, миссис Флоуз в каждой из них находила что-то достойное восхищения и, с ее точки зрения, высокой оценки. К тому моменту, когда они вновь оказались в вестибюле около парадного входа, миссис Флоуз испытывала удовлетворение от сознания, что она все-таки не ошиблась, выйдя замуж за этого старого дурня.