Читаем Флоузы полностью

К следующему четвергу все, что находилось в доме, было упаковано и отправлено железной дорогой в Эдинбург на имя некоего мистера Джонса. Оставалось только сходить в банк и наполнить чемодан старыми однофунтовыми банкнотами. Локхарт уже точно таким же образом снял со счета свой миллион. Управляющий банка в Сити отнесся к необычному желанию клиента с гораздо большим пониманием, нежели его коллега в Ист-Пэрсли. Локхарт объяснил ему, что деньги нужны немедленно для заключения сделки с одним из «нефтяных шейхов» из Саудовской Аравии, однако шейх хочет получить всю сумму в металлической монете, лучше всего в пятипенсовиках. Перспектива отсчитывать миллион фунтов стерлингов пятипенсовыми монетами настолько ошеломила управляющего, что он буквально лез вон из кожи, уговаривая Локхарта взять причитающуюся ему сумму купюрами по одному фунту. В конце концов, Локхарт неохотно согласился, но при условии, что купюры будут старые.

— Но почему старые? — удивился управляющий. — Мне кажется, новые были бы гораздо предпочтительнее.

— Этот шейх ко всему относится с крайним подозрением, — объяснил Локхарт. — Он хотел бы получить эти деньги в монете, поскольку считает, что так меньше вероятности, что деньги окажутся фальшивыми. Если я дам ему новые банкноты, он непременно решит, что его надувают.

— Но он легко может проверить подлинность банкнот у нас или же в Английском банке, — сказал управляющий, явно не ведавший, что в денежных делах репутация Англии заметно катится вниз.

Локхарт пояснил, что шейх буквально воспринимает известную поговорку «слово англичанина крепко, как оковы» и считает всех англичан лжецами на том основании, что стоимость английских ценных бумаг неуклонно снижается[26].

— Господи, до чего же мы докатились, — только и смог выговорить в ответ управляющий.

Тем не менее он вручил Локхарту миллион фунтов стерлингов в старых однофунтовых банкнотах и испытал чувство благодарности судьбе уже хотя бы за то, что подобный привередливый клиент больше не заглянет в его банк.

Уговорить управляющего банком в Ист-Пэрсли оказалось куда сложнее.

— Я по-прежнему считаю, что вы поступаете в высшей степени неразумно, — заявил он, когда Джессика снова пришла к нему с пустым чемоданом. — Уверен, что ваша матушка никогда не действовала бы столь поспешно и необдуманно. Она всегда была предельно благоразумна во всех денежных вопросах. У нее был ум расчетливого финансиста. До сих пор помню, как еще в 1972 году она посоветовала мне покупать золото, — и очень жалею сейчас, что не последовал тогда этому совету.