Читаем Флот обреченных полностью

В зале царил полумрак. Освещение давали только точечные лампы над витринами. В дальнем конце Стэн увидел стоящего там Махони и отправился к нему, по ходу дела разглядывая экспонаты. Перекрюченный боевой скафандр; обугленные документы, тщательно вделанные в роскошную рамку; изуродованная взрывом аппаратура; нога какой-то непостижимой амфибии… Происхождение экспонатов определить было невозможно, да и их смысл был совершенно неясен. Было понятно только одно: это проявления героизма. Стэну попасть на эту выставку в качестве экспоната совершенно не улыбалось.

Махони стоял возле единственного места, где были какие-то надписи — список убитых или получивших увечья бойцов отряда богомолов; он тянулся от пола до потолка в три ряда. Комментариев список не содержал, и можно было понимать его по своему усмотрению — как перечень провалившихся ослов или как мемориал погибшим при исполнении государственной задачи.

Махони, разглядывавший этот памятный список, вздохнул — плечи его поднялись и опустились — и повернул голову на звук шагов.

— Я пришел посмотреть, нет ли здесь и моей фамилии — в самом верху. К сожалению, нет.

— И потому попросили меня прийти сюда, полковник? А могу я вынуть перочинный ножик и начертать здесь ваше несмываемое имя, а заодно и свое? Таким образом мы сэкономим подразделению расходы на камнереза.

Махони хмуро посмотрел на болезненно возбужденного Стэна.

— А почему, собственно говоря, твое имя должно быть увековечено на Доске Сожаления?

Стэн шмыгнул носом:

— Так ведь я совершил подвиг! Убил Виннетсу.

— А ты считаешь, что у тебя был выбор? Думаешь, она свихнулась — надлом психики в результате непосильной работы по выполнению боевого задания? Считаешь, что надо было как-то сохранить ее и впоследствии вправить ей мозги обратно?

— Да, я примерно так думаю, — Стэн бросил на Махони обескураженный взгляд и замолк.

Махони засмеялся мрачным смехом человека, умудренного опытом очень непростой жизни.

— Боюсь разрушить твои романтические иллюзии, Стэн. Знай, Виннетса не свихнулась. Она была наемным убийцей.

— Моя Виннетса?!

Махони на мгновение прикоснулся к его руке, а затем достал из кармана пузырек:

— Хлебни. Это придаст тебе сил и прояснит мозги.

Стэн дисциплинированно сделал несколько больших глотков. Он собирался вернуть пузырь Махони, но полковник отвел его руку:

— Он тебе еще понадобится. — И снова невесело усмехнулся.

— Прошу прощения, полковник, я не понимаю…

— Это был настоящий киллер. Высшего класса. И очень высокооплачиваемый.

— Как она сумела проникнуть в отряд богомолов? Успешно пройти проверку?..

Махони покачал головой:

— Нет, проверку прошла настоящая Виннетса. Мы разобрались с этой загадкой. Настоящая Виннетса погибла, когда была в отпуске. Это произошло на самой окраине империи, в зоне Первопроходцев, и мы не получили оттуда своевременного сообщения, потому что клерк по фамилии Фрезер уничтожил его. Он сделал это, чтобы женщина-убийца смогла встать на место Виннетсы.

— Как же вы собираетесь поступить с этим негодяем?

— Никак. Он исчез. Видимо, лже-Виннетса заметала следы.

Стэн прокрутил полученную информацию в голове. Во всем этом должен быть какой-то смысл… Черт, нет здесь никакого смысла!

— Не возьму в толк, зачем кому-то пускаться в такие расходы ради меня? Ведь это сумасшедшие деньги!

— Мы пока не знаем.

Стэн постарался припомнить всех своих врагов и нашел нескольких смертельных. Но они стали бы выяснять с ним отношения либо в баре, либо в подворотне. Он поднял голову:

— Не приложу ума, откуда тянется хвостик.

— Я подскажу тебе: с Вулкана.

— Не может быть! Конечно, за мной охотились. Но ведь я был дэлинк, то есть никто. Беспризорный малолетний преступник — и ничего больше. Нет, даже самый извращенный ум на Вулкане не породил бы идею нанять убийцу для охоты на людей моего социального статуса.

— И все-таки они сделали это.

— Кто? И зачем?

Махони жестом попросил фляжку.

— Существует единственный способ узнать это. Проба мозга.

У Стэна мороз пошел по коже. В памяти всплыл образ Орона.

— Нет.

— Мне это нравится так же, как и тебе, сынок, — сказал Махони, — но другого пути я не вижу.

Стэн энергично покрутил головой.

— Послушай, возможно, это связано с тем небольшим заданием, которое я тогда дал тебе и твоим друзьям.

— Но мы же ничего не смогли добыть!

— Кто-то думает иначе.

— Торесен?

— Именно.

— Но я все еще не…

— Обещаю, что не буду лезть никуда, кроме этого эпизода твоих воспоминаний. Сосредоточусь на последних часах, проведенных тобой на Вулкане.

Стэн взял фляжку, протянутую Махони, отпил. Задумался. Наконец произнес:

— Хорошо. Я согласен.

Махони положил руку ему на плечо и повернул к двери.

— Туда. Гравитолет уже подан.

…Стэн пролез сквозь дыру в перегородке, не сводя глаз с патрульного, стоящего к нему спиной…

— Нет, — сказал Махони. — Не то.

Стэн лежал на операционном столе. К его голове, рукам и ногам тянулись провода, подключенные к небольшой металлической коробке. Рядом с коробкой мерцал экран компьютера.