— К сожалению, результаты проведенных нами исследований показали, что сведения об открытии месторождения ценного минерала в созвездии Эрикс просочатся во внешний мир максимум через три стандартных года.

— И?..

— Мне действительно очень жаль, юноша, но не пройдет и двух лет, как каждый бродяга, геолог, старатель, живущий в этом секторе, прознает о регионе Эрикс — и попрется туда прямехонько через Волчьи миры.

Стэн помрачнел.

— Не сгущайте краски, полковник.

— Сама жизнь сгущает краски, Стэн. Итак, твое расписание сдвинулось. Мир и спокойствие должны быть восстановлены в Волчьем созвездии менее чем за два стандартных года.

— Из-за вас, босс, весь день у меня наперекосяк.

— Но ты же успел побывать в гроте, — вкрадчиво сказал Махони. — К сожалению, многое зависит не от меня.

После этих слов Махони сгорбился, прикрыл лицо плащом, вошел в пустынную аллею и вскоре скрылся, оставив Стэна наедине со своими невеселыми мыслями. Укрывшись в тени деревьев, Стэн наблюдал за сиянием первых ярких лучей восходящего солнца, теряясь в догадках, как, черт возьми, Махони удалось узнать о гроте.

Глава 25

Это маленькое серое здание находилось в лощине, расположенной почти в сотне километров к северу от столицы Санктуса. Молодой человек, облаченный в кроваво-красную униформу сторонников Матиаса, подвел Стэна ко входу в здание, открыл перед ним дверь и ушел.

Оглядываясь по сторонам, Стэн сделал пару робких шагов. Стороннему наблюдателю могло показаться, что лощина необитаема, однако Стэн уловил шорохи в мелколесье, когда проходил по ней в сопровождении эскорта, а также дым костров. Лес был объят тишиной — верный признак того, что в нем находились люди.

Стены внутри здания были серыми, как и положено при повышенной влажности — ведь большую часть планеты Санктус занимали водные просторы. Стэн прошел через пустые помещения, напоминающие административные конторы, поскольку были заставлены письменными столами и компьютерами, через заваленные бумагами кабинеты и неожиданно наткнулся на стеклянную стену.

Не считая коротких бриджей, на молодом человеке ничего не было. Стэн стал с любопытством наблюдать, как Матиас продел руки в металлические кольца, приделанные к трехметровым цепям. Казалось, эти цепи свисали из ниоткуда и не подчинялись законам гравитации.

Лоснящееся тело Матиаса представляло собой груду переливающихся мышц. Даже Стэн был поражен, с какой легкостью он подтянулся на кольцах. Мышцы живота атлета напряглись, когда он поднял ноги и сделал стойку на руках. Сначала Матиас отжался невероятное количество раз, затем медленно исполнил петлю в полный оборот. Он упражнялся снова и снова, но в конце концов разжал руки, закрутился в двойном сальто и идеально приземлился на ноги.

Стэн тихо присвистнул и вошел в стеклянную дверь. Матиас моментально заметил его и выкрикнул приветствие:

— Полковник, вас послал к нам сам Господь Бог!

Молодой человек поднял с пола полотенце и принялся вытирать взмокшее от пота тело. Стэн подошел к нему и пожал руку. Пока Матиас облачался в незамысловатый костюм из грубой ткани, Стэн рассматривал кольца.

— Отлично!

— Правда? — улыбнулся Матиас. — Мои друзья и я стремимся совершенствовать наши тела.

— Ваши друзья? — Стэн вспомнил запах костров.

— Компаньоны, — уточнил Матиас, беря Стэна под руку и ведя к задней двери. — Вы что-нибудь слышали о них?

Конечно же, Стэн слышал о шестистах молодых придворных, очень состоятельных и очень религиозных. Они вели аскетический образ жизни, получая удовольствие от занятий спортом, поединков и молитв, а также были беззаветно преданы Матиасу и древним канонам религии Таламейна.

— Да, я слышал о них.

Стэн прибыл на Санктус по личному приглашению Матиаса, в вежливой форме умолявшего полковника о визите. На то были веские причины, как заверил Стэна сын пророка. И хотя Стэн был ужасно занят, он, по политическим соображениям, решил уважить просьбу Матиаса.

— Я следил за вашими действиями, — сказал молодой человек, когда они вышли за дверь и стати спускаться по тропинке в папоротниковый лес.

Стэн ничего не ответил. Он ждал.

— Должен признаться, полковник, я восхищен вами. — Немного поколебавшись, Матиас добавил, как бы невзначай: — Так же как и мой отец.

Стэн молча поклонился, выражая свою признательность.

— Я вот тут размышлял, — продолжал Матиас, — вы и ваши люди принимаете главный удар на себя, за что мы вам очень благодарны. Но это неправильно.

Сын пророка поднял руку, призывая Стэна к молчанию.

— Жителей Санктуса можно было бы считать настоящими победителями только в том случае, если бы они проливали собственную кровь. Не поймите меня превратно, я ни в коей мере не хочу оскорбить ваше достоинство, но считаю, что наши люди способны сражаться ничуть не хуже наемников. — На лице Матиаса появилась пренебрежительная улыбка. — Мы нисколько не сомневаемся в том, что все ваши действия продиктованы преданностью делу Таламейна и истинного пророка — моего отца.

На сей раз Стэн насторожился.

— У меня есть к вам предложение, полковник. Нет, просьба.