Читаем Флибустьерское море полностью

Покинув Порт-Ройял, он отправился со своим тридцатисильным воинством на Марго, островок у западного побережья Эспаньолы – Санто-Доминго.

Дело в том, что рыцари удачи, вынужденные оставить Тортугу после нападения испанцев (1654), осели на западном побережье Санто-Доминго и на Марго, построив там несколько причалов и деревень; эти поселения образовали вкупе подобие независимой республики без верховной власти и писаного закона. Одну из гаваней они иронически назвали Пор-де-Пэ (Мирный порт), а всю вотчину – Кю-де-Сак (Тупик). Иными словами, конец авантюры.

Между тем их авантюра продолжалась. Множились лихие атаки на испанские галионы и пиратские вылазки малыми группами. Сплавлять добычу флибустьеры ездили на Сент-Кристофер или к англичанам на Ямайку.

Прибытие на Марго Жереми дю Россе с тридцатью сорвиголовами было встречено радостными кликами. В свою очередь профессионалы грабежа и виртуозы разбоя из Европы с большой готовностью и легким сердцем примкнули к флибустьерской республике Кю-де-Сак: вольный промысел всегда мыслился ими как наиболее достойное занятие для свободного человека.

Жереми не откладывая в долгий ящик, принялся за психологическую обработку пиратской общины. Вот, говорил он, показывая на выступающий на горизонте горбатый силуэт Тортуги, колыбель флибустьерства. Честь корпорации и виды на будущее властно диктуют нам: необходимо отвоевать этот остров, начало всех начал, отправную точку дальнейших грандиозных походов. Да, за этим подвигом последуют новые набеги, которые всех их осыплют золотом. Он, месье дю Россе, уже познал в полной мере эту радость и хочет познать ее вновь. «Наша судьба связана с Тортугой!»

Магия слова, покорившая тридцать кабацких завсегдатаев в Ла-Рошели, понемногу взяла за душу пятьсот или шестьсот местных флибустьеров. Жереми сумел зажечь их напоминанием о славном прошлом, рассказами о легендарных подвигах, которым эти головорезы внимали, открыв от напряжения рты и проникаясь восхищением к самим себе. Неужели мы были когда-то могучими богатырями? Право слово, эпопея «береговых братьев» не должна завершиться в Тупике. Тортуга вновь станет нашей!

Проповедники крестовых походов лишь ратовали за поход в Святую землю. Жереми дю Россе действовал иначе: ведя активную пропаганду, он в то же время обдумывал тактику борьбы и изыскивал средства для ее осуществления. Ему было ясно, что застать испанцев врасплох можно, лишь действуя абсолютно оригинальным образом, идя непроторенной стезей.

Нападение на Тортугу произошло в декабре 1569 года при спокойной погоде; был полный штиль, а луна вступила в первую четверть. Все эти обстоятельства были учтены Жереми, когда он назначал день и час выступления.

Тот день казался обвыкшим на Тортуге испанцам обычным, ничем не примечательным. Солнце торжественно садилось в море, «казавшееся раскаленным металлом». Сторожевые Скального форта доложили дежурному офицеру: «Никаких происшествий». Патрули, произведя обход, возвратились в казармы на Горе. Еще чуть-чуть, и стало совсем темно. Шестьсот человек под началом Жереми дю Россе уже были на острове.

«Не раздалось ни единого орудийного выстрела, лишь несколько ружейных хлопков», – сообщил впоследствии предводитель. Военная хитрость дала блестящий результат. Посадив по четыре человека в пирогу, дю Россе выпустил в море сто пятьдесят легких скорлупок. Рассредоточенная армада, никем не замеченная, обогнула Тортугу и подошла не к южному побережью, находившемуся под усиленным присмотром, а к скалистому обрывистому северному берегу. Эта часть острова считалась недоступной – она и в самом деле была недоступна для крупных судов. Но не для крохотных пирог, хотя несколько лодок было выброшено прибоем на скалы. Люди, с грехом пополам цепляясь за выступы, просидели целый день по шею в воде, дожидаясь темноты.

Ночью, едва выглянула луна, они начали карабкаться наверх. Жереми предусмотрел, что эта часть пути будет долгой и трудной, однако луна еще будет светить, когда его люди доберутся до вершины берегового откоса. Расчет оказался верен. Флибустьеры, жадно ловя ртом воздух, собрались на круче; перед ними в белесом отсвете маячила темная масса Скального форта, а в прогалине между деревьями на полпути к форту легко угадывалась орудийная площадка – та самая, откуда за шесть лет до этого испанской батарее удалось заставить замолчать флибустьерский форт, а самих флибустьеров сдаться.

Но времени предаваться грезам и воспоминаниям не было, надо было воспользоваться лунным светом для важных действий.

Часть войска, наиболее многочисленная, спустилась с откоса и, обогнув форт, растворилась в долине. Другая приблизилась на двадцать шагов к батарее. Ни шороха, ни звука. Луна зашла. Потянулись долгие часы ожидания. Отряду, застывшему перед батареей, был дан приказ захватить ее, едва только начнет светать.

Часовые увидали флибустьеров первыми. Они успели сделать несколько выстрелов; расчеты, выскочив по тревоге, бросились к орудиям, но так и остались стоять с поднятыми руками: нападающие держали их под прицелом мушкетов.