— В Ист-Фремптоне и других местах.

— Но это две большие разницы, юноша, ром и героин.

— И то и другое — наркотик.

— Это точно.

— Вы из ФБР?

— Поэтому вы и говорите со мной?

— В это время года туристов уже не бывает. И вы определенно не бизнесмен.

— Почему нет?

— Очень уж вы… большой и сильный.

— Большой и сильный, значит? Спасибо за комплимент.

— Вы не просиживаете штаны в кабинете. Бежите оттуда при первой возможности.

— Действительно, стараюсь там не бывать.

— Так вы из ФБР?

— Признаюсь как на духу — нет.

— Но вас очень интересует Ист-Фремптон.

— Вы обратили внимание, что мои вопросы связаны именно с этим городком, не так ли?

— Обратил. Мне без разницы, откуда вы, я все равно бы рассказал вам, что я думаю об Ист-Фремптоне. Весь город сошел с ума.

— И вы думаете, что они все занимаются контрабандой наркотиков?

— Да.

— Но, если я вас правильно понял, вы уже рассказали о своих подозрениях и агенту ФБР, и береговой охране, однако никаких доказательств, подтверждающих ваши подозрения, они не обнаружили.

— Выходит, что так.

— Однако, по вашему мнению, у всех жителей Ист-Фремптона внезапно появилось много денег.

— Тут надо отметить два момента, — ответил ему молодой шкипер. — Во-первых, у всех жителей Ист-Фремптона появилось много денег. Во-вторых, они, жители города, не хотят иметь никаких дел с посторонними. — Он нахмурился. — До такой степени, что девушка, которая мне нравилась… я думаю, дошла до инцеста.

— Да, — вздохнул Флинн, — и от этого особенно больно. Как всегда, человеческий фактор.

Они уже входили в гавань Фремптона.

— На материк вы собираетесь вернуться сегодня? — спросил шкипер.

— Да, — кивнул Флинн. — Хотелось бы.

— Мы отплываем ровно в половине пятого, — предупредил шкипер. — Кем бы вы ни были, сделайте все, что в ваших силах, для жителей этого безумного города. У них точно съехала крыша, и мне бы хотелось, чтобы кто-то поставил ее на место.

Глава 16

— Кто-нибудь меня обслужит? — наконец не выдержал Флинн.

До Ист-Фремптона он добрался на такси (старичок-водитель сказал ему: «Тут живет сестра моей жены. — Он указал на маленький белый домик. — Ей семьдесят два года, и она чокнулась. Жена больше не может говорить с ней даже по телефону. Всегда проводила с нами Рождество, но насчет этого года я сомневаюсь. Иногда люди начинают вести себя более чем странно. Вот она напоминает мне кошку, которая проглотила попугая»), Флинн прогулялся по Риардон-стрит, в шесть кварталов длиной, которая вывела его к узкому заливу. Магазины сувениров и одежды, один или два ресторана закрылись: сезон закончился. Не работали также продовольственный магазин, скобяной, аптека. Флинн нашел ресторан, в котором два года тому назад им подали нежного, тающего во рту, запеченного в духовке фаршированного лобстера. Теперь вывеска ресторана висела на одном гвозде, левое от двери окно-витрину разбили. На Риардон-стрит, ближе к центру Ист-Фремптона, Флинн прошел мимо конгрегационной церкви. Траву на газоне не подстригали все лето. На доске объявлений у церкви красовалась надпись: «ВОЗРАДУЕМСЯ! ОН ВОСКРЕС!» Должно быть, осталась с Пасхи. На стук в дверь домика священника никто не ответил. А вот вычислить дом патера среди домов, окружающих католический храм, Флинн не сумел. На дверь полицейского участка повесили табличку: «УШЛИ НА ЛЕНЧ». Какой-то умник слово «ленч» зачеркнул, приписал сверху: «ЛИНЧЕВАТЬ ПРИЕЗЖИХ». Флинн толкнул дверь, но она не подалась. Немногие прохожие словно его и не замечали. Когда же он пытался подойти к ним, переходили на другую сторону улицы, чтобы избежать встречи. «Странно, — сказал себе Флинн. — Я же принимал утром душ».

Он также заглянул и на причал, не найдя там ни души.

Только одна рыболовная шхуна стояла у берега, две другие, со сброшенными якорями, покачивались на волнах.

Во всем городе Флинн нашел лишь один работающий бар-ресторан, с низким потолком, полутемный, с массивными деревянными балками. Пол покрывал толстый слой грязи.

Две группы людей сидели в дальних кабинках, пили пиво и играли в триктрак. На вошедшего Флинна они и не посмотрели.

Музыкальный автомат гремел во всю мощь.

— Кто-нибудь меня обслужит? — повторил Флинн.

Толстяк, стоявший у одной из кабинок, спросил:

— Что вам угодно?

— Я бы не отказался от сандвича с креветочным салатом и стакана молока.

— У вас есть двести долларов? — спросил толстяк.

— За что?

— За сандвич с креветочным салатом и стакан молока.

— Почему так дорого?

— За меньшую сумму мне нет смысла ударять пальцем о палец.

В обеих кабинках рассмеялись.

Флинн поднялся и медленно направился к кабинкам.

Смех стих, как только мужчины оценили ширину плеч и груди Флинна.

— Сезон закончился, мистер, — добавил толстяк.

— Да, — кивнул парень помоложе, сидевший у стены. — Возвращайтесь годика через четыре.

— Или никогда, — буркнул другой мужчина.

— Но вы даже не спросили, по какому делу я приехал, — удивился Флинн.

— С делами мы покончили, — ответил толстяк.

— А по какому делу вы приехали? — все-таки спросил парень помоложе.

— Если оно не связано с триктраком, — прошамкал беззубый старик, — нам ваше дело без интереса.