Читаем Флетч & Co полностью

— Конечно. Об этом часто говорили. Правда, давно. Разведка нефти велась все время. Бурили экспериментальные скважины. Вышки еще остались. По меньшей мере по одной на каждом ранчо. Все мечтали о нефти.

— Но ее так и не нашли?

— Да нет же, нашли.

— Вы говорите, здесь есть нефть?

— Разумеется, есть. Люди знают, где она и сколько ее.

— Нету нефти, — пробормотал священник.

— Ее очень мало, мистер Флинн. В этом все дело. А ту, что есть, добывать невыгодно. Даже при нынешних ценах.

— Понятно.

— Компании все время искали здесь нефть. И мы все надеялись, что найдут. Но результат оказывался одним и тем же. Нефть под Алой получалась очень дорогой.

— Но сейчас нефтяные компании могут добывать нефть с большей глубины. Разве они не готовы заплатить чуть больше денег, добыв чуть меньше нефти?

— Никто не хочет тратить миллиард долларов ради чайной ложки нефти, мистер Флинн.

— Скажите мне, а в последнее время никто не бурил здесь экспериментальных скважин?

— Много лет не бурили.

— Много лет?

— Да. С тех пор, как я… дайте вспомнить… да, я тогда училась в седьмом классе. Получается, двадцать лет тому назад.

— А могло так получиться, что кто-то искал нефть, а вы об этом ничего не знали?

— Мистер Флинн, если кто-то приходит в Техас, а тем более в Аду, даже с «волшебной лозой», новость эта распространяется как лесной пожар. Ранчеры сбежались бы к нему со всех сторон.

— Понятно. Следующий вопрос: вы не слышали о свалке радиоактивных материалов?

— А что это?

— Я знаю, — отозвался священник. Объяснять не стал. Зато рыгнул.

Флинн пояснил:

— Атомные станции производят радиоактивные отходы.

— Правда?

— Власти не знают, что с ними делать.

— А их нельзя превратить во что-то полезное?

— Я передам им ваше пожелание. Но пока наилучшее решение — хоронить их глубоко под землей. Лучше всего — в соляных шахтах.

Соляных?

— Да.

— Но тогда соль из этих шахт станет непригодной к употреблению.

— К сожалению. Так или иначе, в одном или двух местах, выбранных для захоронения радиоактивных отходов, — места эти, как я понимаю, не слишком отличаются от Ады, — местные жители встали на задние лапы и заревели: «Не-е-е-е-т!»

— Я вас не понимаю, мистер Флинн.

— Не говорил кто-нибудь вам или вашим друзьям, что Ада может использоваться для захоронения радиоактивных отходов?

— Да нет же. Никто о таком и не слышал.

— Дьявол, — бросил священник. — Дьявол слышал.

Он захихикал, а из его глаз покатились слезы.

— Люди не будут протестовать, если их тут нет, — заметил Флинн.

— Я впервые об этом слышу, — твердо заявила Мардж Фреймен.

— То есть в последние год или два землю тут никто не бурил?

— Да нет же. Если б такие люди появились, их приняли бы за нефтеразведчиков, и мы налетели бы на них быстрее, чем мухи на глаза мертвеца.

— Забавное сравнение, надо взять его на вооружение, — улыбнулся Флинн. — Чтобы использовать в подходящий момент. Еще вопрос. Нет ли среди родившихся в Аде людей, которые достигли успеха в жизни?

— Есть, Дейл Хейнсфатер. В прошлом году он завоевал больше бойскаутских наград, чем любой другой техасец. Ездил на торжественное их вручение в Даллас. Поездку ему оплатили.

— Миссис Фреймен, я спрашиваю о другом. Кто-нибудь из уроженцев Ады сумел разбогатеть?

— Разбогатеть?

— Очень разбогатеть.

— Да, конечно.

— Кто?

— Ну как же, мистер Флинн, вы же знаете, кто такой Томми Джексон. Не можете не знать.

— Если и знал, то забыл. Освежите мою память.

— Он играл за Техас.

— Играл во что?

— В футбол. Лучший техасский куортербек. Десять или двенадцать лет тому назад.

— Тот Томми Джексон.

— Да. Я не сомневалась, что вы его знаете. Его семья перебралась отсюда в Остин, когда ему только исполнилось двенадцать лет, но он всегда говорил, что Ада — его родной город.

— Он разбогател?

— Конечно. Даже когда он учился в колледже, его наградили автомобилем. Ему подарили «Бонанзу». Желтую «Бонанзу». Об этом писали все газеты.

— Но он разбогател?

— Он заработал много денег, играя в футбол. Вы просто не поверите, как много. Сейчас он где-то на Севере. Тренирует футбольную команду одного из больших университетов. — Мардж посмотрела на мужа, как ребенок заглядывает в птичье гнездо, чтобы посмотреть, есть ли там птенцы. — Сэнди знает, какого именно. Как я понимаю, его иногда показывают по телевизору. И он всегда говорит, что родом он из города Ада, штат Техас. Так мило с его стороны, хотя уехал он отсюда двенадцатилетним мальчишкой.

— Наверное, я спрашиваю о человеке, который стал гораздо богаче Томми Джексона.

— Богаче Томми? Говорят, он живет в большом доме, с бассейном. Несколько лет тому назад о нем была статья в «Параде».

— Я говорю о человеке, который, к примеру, нашел нефть, создал большую корпорацию, стал владельцем авиационной компании, крупным банкиром… короче, миллиардером.

У Мардж Фреймен округлились глаза.

— Нет, мистер Флинн. Такого человека Я не знаю.

— Никогда о таких не слышали?