Флинн забрел в гостиную. Ковра на полу, дивана, как минимум одного из кресел и след простыл. Компанию им составил и телевизор. Флинн пригляделся к корешкам пяти или шести книг, стоявших на полке. Все религиозные, за исключением одной: «Поэзия равнин».

Мардж Фреймен вошла в гостиную и остановилась как вкопанная. Глаза ее вылезли из орбит. Смотрела она на ту же книжную полку. Губы Мардж задрожали.

— Господи, — выдохнула она.

Флинн проследил за направлением ее взгляда.

— Они оставили семейную Библию. — Мардж чуть не плакала. — Господи Иисусе. Элен и Парнелл уехали, оставив семейную Библию.

Она лежала на книжной полке.

Флинн осторожно раскрыл старинный том.

— Посмотрите. — Она подошла к Флинну, взяла Библию из его рук, перевернула несколько страниц, показала надписи. — Вся история семьи. Рождения, крестины, женитьбы, смерти.

Первая запись датировалась 1837 годом.

Слеза выкатилась из глаза жены священника, упала на руку.

Она закрыла Библию.

— Мистер Флинн, не могли бы вы отвезти меня домой?

— С удовольствием, — ответил он.

На ступеньках крыльца Мардж споткнулась. Флинн обнял ее за плечи. Ее тело на мгновение напряглось, но тут же расслабилось.

Она всхлипнула.

* * *

— Вы христианин? — спросила она, когда они вырулили на шоссе.

— Стремлюсь к этому. Мы же все стремимся жить в ладу с Богом, в кого бы мы ни верили, так?

Пальцы ее рук, лежащих на коленях, то сжимались в кулаки, то разжимались.

— Я знаю, что мой муж пьет, мистер Флинн.

Он искоса взглянул на нее, такую маленькую, сжавшуюся в комок.

— Понятно.

— Он пил, когда пришел в дом Божий в Алабаме.

— Должно быть, очень молодым.

— Да. Армия упрятала его на восемнадцать месяцев в тюрьму за какой-то проступок, совершенный по пьяни в Джорджии. Он приехал в Аду после учебы, и я вышла за него замуж. Раз или два он снова принимался пить… когда мы начали понимать, что Господь не хочет дать нам детей…

— Он — хороший человек, миссис Фреймен.

— В нем сидит дьявол. Я знаю.

— Покажите мне того, в ком он не сидит.

— Вера многое значит для него, мистер Флинн. Вера многое значит и для меня.

— Я понимаю.

— Иногда я думаю, что его вера — пшик. Сатана не мог пройти по этой земле и забрать всех людей.

— А кто мог?

— Не знаю.

Еще по дороге из Остина Флинн понял, что в Техасе за дорогой можно особо не следить. По прямым как стрела шоссе автомобиль сам доедет куда надо.

— А почему вы остались? — спросил Флинн. — Город заброшен. Люди уехали. Три месяца — долгий срок.

— Он не уедет. Говорит, что люди вернутся. Говорит, что тогда им без него не обойтись.

— Три месяца — долгий срок.

— Вы помолитесь с ним, мистер Флинн?

— Я хочу завезти вас домой и поехать к женщине, которая разводит свиней.

— Миссис Льюис?

— Да.

— Она живет по другую сторону города. Ее участок слева от шоссе. Мимо не проедете. Сразу за «Закусочной Боба».

— Расскажите мне о миссис Льюис.

— Несчастная старуха. Безумная. Насколько я знаю, вдова. Хотя мистера Льюиса я никогда не видела. Вроде бы у нее был сын, который уехал то ли в Нью-Йорк, то ли в Южную Америку и там разбогател. Она же все время живет здесь со своими свиньями. Как называют таких людей? Затворниками? Отшельниками? Я еще была девочкой, а она — уже старухой. Просто удивительно, что она до сих пор жива. Старая безумная миссис Льюис.

Желтый «Фиат» с откидным верхом стоял на главной улице Ады.

Флинн притормозил, чтобы объехать сосновую ветвь, лежащую на мостовой, и присмотреться к водителю «Фиата».

— Кто бы это мог быть? — задалась вопросом Мардж Фреймен.

За рулем сидела женщина со светлыми волосами, чуть темнее краски «Фиата». Она что-то писала в блокноте, который положила на руль.

— И чего ее сюда занесло? — удивилась Мардж. — Наверное, из Далласа.

Флинн остановил автомобиль у дома священника.

— Я вернусь, — предупредил Флинн миссис Фреймен. — Через час. После того как повидаюсь с миссис Льюис. Если можно, я хотел бы поговорить с вами обоими.

— Возвращайтесь, — кивнула Мардж. — Мы никуда не денемся.

Глава 7

Когда Флинн въехал во двор, миссис Льюис застыла столбом, и на мгновение у Флинна зародилось сомнение, а живали она.

Так она и стояла, когда он остановил автомобиль. Она словно и не видела, что кто-то сидит на расстоянии двух метров, не отрывая от нее глаз.

Миссис Льюис была в розовом вечернем платье. Выкрашенные хной волосы, румяна на щеках, алый рот, синие тени, длинные накрашенные ресницы. Ожерелье и браслеты сверкали на солнце.

Запачканный подол платья чуть шевелил легкий ветерок.

Свиньи, при появлении автомобиля Флинна с визгом разбежавшиеся в разные стороны, потихоньку успокаивались, кучкуясь в тени.

Хватало в хозяйстве миссис Льюис и кошек, которые оккупировали крыши сараев, и подоконники, и крыльцо лачуги, в которой, судя по всему, проживала миссис Льюис.

— Восславим Господа, — пробормотал Флинн.

Желтый «Фиат», следовавший за ним из Ады, припарковался на обочине у поворота к участку.

Женщина-свинопас не шевельнулась, когда Флинн вылез из кабины и подошел к ней вплотную.

— Миссис Льюис?

Она встретилась с ним взглядом.