Читаем Флетч & Co полностью

— К десяткам. Безрезультатно. Он сопротивляется изо всех сил. Я думаю, прежде всего он негативно воспринимает меня, моя сфера — психология преступников. Поэтому отношение ко мне он переносит на всех психоаналитиков, к которым мы его посылали. Каждый раз, когда Чики залезал в долги, а Чарли оплачивал их, ему ставилось одно условие: он идет к психоаналитику и лечится. Ничего из этого не получалось.

— И какие у него бывали долги?

— Три тысячи долларов. Год тому назад — семь тысяч. Шесть месяцев тому назад — двенадцать тысяч. Как видите, с кредитом у него все в порядке.

— А в последние шесть месяцев он денег не просил?

— Насколько мне известно, нет, — ответила Сасси.

— Вам известно другое, — мягко укорил ее Флинн. — Вы знаете, что в воскресенье Чики увел отца в лес, чтобы вновь попросить у него денег.

— Я ничего такого не знаю.

— Вы не знаете, но догадываетесь.

— Пожалуй, догадываюсь.

— Вы сказали, что судья вернулся с прогулки подавленным.

— Да. Но не сказал мне, в чем причина.

— Обычно он говорит вам о долгах Чики?

— Рано или поздно.

— Но на этот раз ничего не сказал.

— Следующим вечером он улетал в Англию. Наверное, не хотел огорчать меня перед отлетом.

— Вы говорите, больших денег у судьи не было?

— Нет. Не было. Наши доходы, правда, превышали расходы, поэтому какие-то деньги лежали у нас на банковском счету. Мы клали их на депозит, потому что знали, что рано или поздно они понадобятся Чики. В последний раз, когда речь зашла о двенадцати тысячах долларов, Чарли пришлось брать в банке ссуду.

— Он расплатился с банком?

— Да. Я в этом уверена. Но не знаю, сколько у него сейчас денег на счету. — Сасси отодвинула пустую чашку. — Бедный Чики. Не повезло ему. Такой важный, умный, красивый отец. Ну ни в чем он не мог с ним соперничать. И все-таки я думаю, что в глубине души Чики любил отца. Обожал его. Отец был для него богом. И я не знаю, кого Чики больше наказывал своей страстью к игре, себя или отца. Наверное, обоих. То ли он пытался доказать, что его отец — не бог, то ли наоборот. Представить себе не могу, что он сейчас делает.

— Сасси. — Флинн помолчал. — Вы должны смотреть правде в глаза. Вполне возможно, что перед тем, как сесть в самолет, улетающий в Англию, ваш муж знал, что ему нужны деньги, много денег.

— Я это понимаю, Френк. — В ее глазах застыла боль. — Я не говорю вам ничего такого, о чем я сама уже не подумала. Но концы с концами не сходятся.

— Что не сходится?

— Утром я получила письмо. Вы помните, то ли Гроувер, то ли вы сами сказали, что в утренней почте я получу страховой полис на полмиллиона долларов.

— Да, — кивнул Флинн. — Я и сказал.

— Так вот, полиса я не получила. В страховой компании работают умные люди. Я получила письмо, в котором указано, что сумма страхования жизни при воздушном перелете не может превышать ста двадцати пяти тысяч долларов. Вроде бы на автомате все так и написано, большими буквами. Но мы резвились, как дети. Люди указывали на нас пальцами. Если б мы думали о том, чтобы застраховаться, а не устроили из этого игру, мы, конечно, заметили бы это предупреждение, не так ли?

— Не знаю, — ответил Флинн. — Откровенно говоря, мне с трудом верится, что кто-то сводит счеты с жизнью и при этом убивает еще сто семнадцать человек за сто двадцать пять тысяч долларов, даже за пятьсот тысяч. С предупреждением или без оного.

— Тем не менее в письме указано, что эти сто двадцать пять тысяч мне выплатят лишь после завершения расследования.

— Понятно.

— Страховка не имеет к случившемуся никакого отношения, Френк. Никакого.

— Сейчас не имеет.

— О чем вы?

— Могла иметь в понедельник, во всяком случае, для судьи.

— Он был очень осмотрительным человеком, инспектор. Такой ошибки он бы не допустил, уверяю вас.

— С другой стороны, миссис Флеминг, в большинстве ситуаций подозрение никогда не падает на судью и его жену. — Флинн расплатился по счету. — Более не смею тревожить вас в вашем горе.

— Спасибо вам.

— Я не собирался так подробно допрашивать вас.

— Но допросили.

— Из-за Чики.

— Кто-то из нас упомянул его.

— Уж не я ли?

— Думаю, что вы, инспектор.

— А потом уж пришлось с этим разобраться. Я думаю, оно и к лучшему, вы должны быть готовы к любому развитию событий. Даже если вам придется только утешить вашего приемного сына… а вам придется, знаете ли.

— Знаю.

— Между прочим, если Чики опять в долгах, вы заплатите по его счетам?

— Полагаю, что да.

— И будете платить дальше?

— Нет. Это будет последний раз.

— Вы в этом уверены?

— Абсолютно.

— Я на это надеюсь. Пойдемте, я поймаю вам такси.

— Посмею ли я покинуть вас?

— Вы о чем?

— О Гроувере. Сержанте Ричарде Т. Уилене. Откуда мне знать, не поджидает ли он меня у двери моего дома, чтобы вновь заковать в наручники?

— Поскольку он сам захотел сегодня поработать, я приказал ему допросить вдову еще одного пассажира, который перед отлетом застраховал свою жизнь… всего лишь на пять тысяч долларов. Я бы сказал, расходы на похороны. Скромный, видать, был человек. Вдова, ее фамилия Гейгер, проживает в Ньютоне.

— Мне очень ее жаль.