Читаем Флетч & Co полностью

В. (Флинн): «Кому вообще охота лететь в Лондон в три часа десять минут утра?»

Реплика (Хесс): «Дерьмо!»

Киркман: «Вы спрашиваете, почему вылет назначен на три часа десять минут утра?»

Р. (Флинн): «Совершенно верно».

Киркман: «На этот рейс собираются пассажиры с трех стыковочных рейсов: из Атланты, Чикаго и Сан-Франциско».

В. (Флинн): «То есть проживающих в Бостоне среди пассажиров лишь малая часть. Вам известно, какая именно?»

Киркман: «Еще нет, сэр. Сверка адресов это покажет».

Р. (Хесс): «Давайте перейдем к вопросам».

Баумберг: «Передний и центральный грузовые отсеки обслуживала смена, работавшая с четырех дня до полуночи. Таким образом, к полуночи она их заперла. Кормовые грузовые отсеки оставались открытыми до трех часов ночи, то есть практически до взлета. В них загрузили багаж пассажиров».

В.: «Какой груз находился в самолете?»

Баумберг: «Сейчас сказать не могу. С грузовыми декларациями работают. Будет составлен полный перечень».

В.: «Не было ли на борту опасного груза?»

Баумберг: «Нет, сэр. Это абсолютно исключено».

В. (Хесс): «Если вы не знаете полного перечня груза, как вы можете говорить, что на борту не было ничего опасного?»

Баумберг: «Это не допускается внутренними инструкциями компании. Опасный груз не отправляется пассажирскими рейсами».

Р. (Хесс): «Чушь собачья».

Баумберг: «Предполетную подготовку этого самолета вела смена, работавшая с четырех дня до полуночи. Формуляры, подтверждающие готовность самолета, заполнили и подписали до полуночи, а к двенадцати сорока пяти их проверил мой заместитель. В них нет ничего необычного. Все системы самолета функционировали как должно. Смена, заступившая в полночь, осмотрела самолет между двумя и тремя часами ночи. Никаких замечаний не возникло».

В.: «И когда они это фиксировали документально?»

Баумберг: «Сразу же после взрыва самолета».

В.: «Мистер Баумберг, технические средства обеспечения безопасности прошлой ночью работали нормально?»

Киркман: «Да, сэр. Я лично наблюдал за посадкой. Ничего необычного или подозрительного. Некоторые пассажиры, особенно из Сан-Франциско, были, конечно, навеселе…»

В.: «Что это значит?»

Киркман: «Они уже провели в воздухе несколько часов, прилетели из Сан-Франциско, в полете им предлагались спиртные напитки…»

В.: «Их багаж сканировался?»

Баумберг: «Да и нет».

Киркман: «Ручная кладь сканировалась. Ничего подозрительного».

Баумберг: «Установки сканирования багажа, которые установлены в грузовых отсеках, не очень надежны. Обычно мы сканируем те ящики и чемоданы, которые вызывают подозрение».

В.: «В то утро чей-нибудь багаж вызвал подозрение?»

Баумберг: «Насколько нам известно, нет. Разумеется, большая часть багажа поступила со стыковочных рейсов. Пассажиры между рейсами этот багаж не получали. Так что оснований для подозрений не было».

В.: «Другими словами, багаж, который поступал в грузовые отсеки, не сканировался вовсе?»

Баумберг: «На этот вопрос мы сможем ответить только после проведения внутреннего расследования».

В.: «Итак, мистер Баумберг, если мы правильно вас поняли, до выполнения рейса восемьдесят в Лондон этот самолет дожидался пассажиров в бостонском аэропорту?»

Баумберг: «Да, сэр. После того, как прибыл из Лондона в пять сорок вечера».

В.: «В Лондон на самолете полетел тот же экипаж?»

Баумберг: «Нет, сэр. Новый. Экипаж, прибывший вчера из Лондона, обратно поведет самолет завтра утром».

Киркман: «Если будут пассажиры».

В.: «Когда в последний раз проводилось техническое обслуживание самолета?»

Баумберг: «Вы хотите сказать, полная проверка всех бортовых систем?»

Р.: «Да».

Баумберг: «Шесть недель тому назад. Проверялось все: двигатели, электропроводка, шасси, фюзе…»

В.: «Выявлены какие-нибудь дефекты?»

Баумберг: «Нет. Этим утром я поднял все материалы. К самолету нет никаких претензий».

В.: «Мистер Баумберг, вы можете сказать, как и что взорвалось?»

Баумберг: «Нет, сэр. Сейчас в заливе работают водолазы. Военные моряки пришлют своих водолазов и специальное оборудование. Они приступят к работе во второй половине дня. Береговая охрана также поможет поднять на поверхность обломки самолета. „Зефир эйруэйз“ выделила ангар Д…»

Р.: «Как мило с их стороны».

Баумберг: «Все, найденное на дне залива, будет доставляться туда для дальнейшего осмотра».

В.: «Как я понимаю, „черный ящик“ еще не обнаружен?»

Баумберг: «Нет, сэр. И я не уверен, что от него будет какая-то польза. Самолет находился в воздухе меньше минуты».

В.: «И он бы не взлетел, будь обнаружена хоть одна неисправность?»

Баумберг: «Разумеется, нет. Утром я прослушал запись переговоров диспетчерского пункта и экипажа. Абсолютно ничего необычного».

В.: «И какое у вас сложилось впечатление от записи?»

Баумберг: «Рутина».

В.: «А как отреагировал пилот? В смысле, на взрыв?»

Баумберг: «Шумно втянул в себя воздух».

В.: «Вы хотите сказать, ахнул».

Баумберг: «Пожалуй. Пилот ахнул. Копии пленки вы получите».

— Что ж… — Джек Ронделл, положив одну руку на стол и прикрыв ее второй, похоже собрался подвести черту.