– Флетч, я до сих пор сомневаюсь, наяву я это видела или мне все причудилось. Эти жуткие мужики. Эти безумные глаза. Оружие. Грязь, в которой живут их женщины и дети. Эти трое парней, которых разметал старина Лири. Их мерзкие речи. «Ниггеры», «дети Сатаны», «сионистское государство». Бесконечные вопли о «правах белых» до сих пор звенят у меня в ушах. А как они все блевали. Неужели Джек добился этого с помощью электроники? А эти бешеные танцы у костра. Эти глупые люди, сталкивающиеся, словно самодвижущиеся игрушки, лупящие друг друга по головам. Шериф Роджерс, убитый одним ударом. Повар, болтающийся на дереве.

Глаза Кэрри припухли от слез.

– Эта ночь далась тебе нелегко.

– Тебе тоже.

– Пока я ни в чем не уверен. Может, причина в тех ударах, которыми наградил мою голову шериф. Я до сих пор не знаю, почему все это произошло, и что, если такое вообще возможно, мы должны предпринять.

– Я не буду знать, что я действительно видела и слышала, пока окончательно не выяснится, сын тебе Джек или нет. Это логично?

Флетч не спешил с ответом.

– Я хочу сказать, – продолжила Кэрри, – что делает Джек среди этих людей, если он твой сын? Так или иначе, почему он втянул нас в эту мерзкую историю?

– Дети только и занимаются тем, чтобы создавать проблемы родителям. Мне не раз говорили об этом. – Флетч потянулся к телефону. – Я должен позвонить в полицию.

– Бедная Фрэнси, – вздохнула Кэрри. – Я же ей ничего не смогу сказать.

– Это точно.

* * *

– Этна? Почему ты на работе в воскресенье? А как же хор?

– Доброе утро, мистер Флетчер. Все остальные совершенно вымотались после охоты на сбежавших преступников. И от шерифа со вчерашнего дня ни слуху, ни духу. Словно он умер.

Флетч воздержался от комментариев.

– Этна, мы нашли в овраге покойника.

Глаза Кэрри вылезли из орбит.

– Не может быть!

– Может. Судя по тому, как выглядит труп, он пролежал в овраге больше суток. Тело неимоверно раздулось. Лопнули все пуговицы на рубашке, разорвалась «молния» на джинсах.

– О-о-о, – простонала сидевшая на диване Кэрри.

– Готов поспорить, это один из сбежавших преступников, которых вы искали.

– Шерифа это порадует. Парни разочарованы тем, что не поймали хотя бы одного из этих бандитов. Я сейчас же позвоню ему. Возможно, он захочет взглянуть на покойника до церковной службы.

– Позвоните, пожалуйста.

– А Кэрри далеко?

– Сидит рядом.

– Передайте ей трубочку. У меня есть рецепт орехового пирога Энджи Келли, который Кэрри хотела переписать…

Флетч протянул трубку Кэрри:

– Этна хочет поговорить с тобой. Насчет орехового пирога.

– О господи! – Кэрри пересекла кабинет, взяла трубку.

– Доброе утро, Этна, как поживаешь?

Поднимаясь на второй этаж, Флетч бормотал: «Боже ты мой! Наверное, мы никогда не избавимся от этого проклятого трупа!»

Глава 21

– Майами. – Театральным жестом командор Крайгель расстелил карту города Майами, штат Флорида, на квадратном деревянном столе в столовой бревенчатого дома в лагере Орания под Толливером, штат Алабама. Карта покрыла весь стол.

Командор Вольф уставился на карту.

– Майами?

– Майами! – воскликнул Джек. – Фу!

Трейси зарделся, посмотрев на карту.

В воскресенье, в три часа пополудни, они вчетвером стояли у стола.

Совещание началось позже, чем они намечали.

Джек немного вздремнул, а проснувшись, взялся за подготовку системы громкой связи, дабы все могли услышать проповедь преподобного Крайгеля, намеченную на одиннадцать часов.

Разматывая и подсоединяя провода, он увидел возвращающуюся из леса похоронную команду, семь человек с лопатами. Подойдя к бревенчатому дому, они долго пили воду из шланга. Как он понял со слов мучимых жаждой мужчин, они вырыли одну очень большую яму, в которую и сбросили повешенного повара, неопознанное тело Джозефа Роджерса и кости теленка.

Преподобный Крайгель сказал над могилой несколько слов, отметив, среди прочего, к изумлению могильщиков, что они «похоронили повара в обнимку с ростбифом».

Перед церковной службой Джек запустил через динамики военные марши, как и приказал ему Крайгель. После бурной ночи члены Клана вяло подтягивались к бревенчатому дому.

Крайгель и Вольф, каждый с Библией в руках, сидели на раскладных стульях на крыльце.

С ангельским выражением лица, не отрывая глаз от флага, Трейси пригласил к микрофону «нашего фюрера, преподобного доктора командора Криса Крайгеля, провидением божьим освобожденного из когтей сионистского государства».

Паства, рассевшаяся на земле, пробурчала в ответ: «Хайль». Некоторые подняли правые руки до уровня груди.

– Государства, – без преамбулы продолжил Край-гель, – которое предало каждого настоящего белого гражданина этой великой страны, Соединенных Штатов Америки.

– Права белых, – невнятно донеслось с земли.