Он вытащил из джинсов рубашку, чтобы прикрыть рукоять пистолета.

На крыльце стоял низкорослый лысеющий толстячок в тюремной одежде. С головы до ног вымазанный грязью и навозом. Он щурился на Флетча сквозь грязные, мокрые стекла очков.

– Вы Крис Крайгель, сбежавший убийца? – осведомился Флетч.

– Да.

– Идите к черному ходу.

И Флетч захлопнул дверь перед носом толстяка.

Вернувшись в кабинет, Флетч первым делом отметил, что пистолет, который он дал Джеку, исчез с дивана.

– К тебе гость. Я послал его к черному ходу. Если уж мы не можем не впускать в дом мразь, попытаемся избавиться от грязи. Грязь копы обязательно заметят.

Глава 5

Кэрри сидела на кровати в той самой позиции, в какой они и кончили.

– Я могу сидеть так целую вечность, ощущая в себе твой игрунчик. И что ты будешь делать, если я не слезу с тебя?

Флетч, лежа на спине, пожал плечами:

– Естественно, буду лежать.

Кэрри засмеялась, скатилась с него на смятую простыню.

* * *

..Поднимаясь по лестнице, Флетч повернулся к Джеку, идущему к двери черного хода.

– Я иду спать.

Но спать не пошел. Постучал в дверь спальни и протараторил:

– Все сбежавшие преступники – трусишки.

А всунувшись в полумрак спальни, встретился взглядом с большими синими глазами Кэрри.

Она держала в руках нацеленный на дверь дробовик. Указательный палец ее левой руки лежал на спусковом крючке.

Флетч рассмеялся.

Переступил порог, закрыл за собой дверь.

– Все в порядке? – спросила Кэрри.

– В зависимости от того, что брать за точку отсчета.

Флетч разделся, лег на кровать.

– Ты еще не готова спуститься вниз?

– Нет.

И она это доказала.

Потом, свернувшись калачиком рядом с ним, спросила:

– У нас гости?

– Да. Санта-Клаус постучался в нашу дверь.

– Не мое дело учить тебя, янки,[156] но Санта-Клаус не приходит летом. – Она хихикнула и двинула Флетча локтем по ребрам.

– Жаль. Зовут его Крис Крайгель. Он низенький, толстый…

Кэрри подняла голову:

– Ты серьезно?

– Да. Он здесь.

– Кто здесь?

– Крис Крайгель.

– Один из сбежавших преступников! Мне показалось, что я слышу, как барабанят в дверь. Этот шум и разбудил меня.

– Полагаю, он не смог найти печную трубу. Еще двое преступников, судя по всему, прячутся в овраге.

– В каком овраге? Большом?.. – Она махнула рукой в сторону холма. – Там?

– Да.

– Откуда ты знаешь?

– Я порекомендовал им спрятаться там. Майкл и Уилл взяли джип. И прочесали все вокруг.

– Овраг. – Кэрри скорчила гримаску. – В ливень.

– Тебе их жалко?

– Но почему ты послал их туда? Ты же знаешь, с какой скоростью несется по оврагу вода. Господи, а змеи!

– Я хотел, чтобы их как следует потрепало. Если уж нам не избежать общества сбежавших преступников, пусть это будут обессиленные преступники.

– Общества сбежавших преступников! Почему ты не перестрелял их? Почему не сдал полиции? Ты говоришь, Майкл и Уилл были здесь. – Она села на кровати.

– Из-за Джека.

– Какого еще Джека?

– Кэрри, я думаю, это мой сын. Ее глаза широко раскрылись. Флетч тоже сел.

– Когда-то я знал одну женщину, звали ее Кристел Фаони. Тоже журналистку, – быстро заговорил Флетч. – На журналистском конгресс мы с ней трахнулись, один раз. Этого юношу зовут Джон Флетчер Фаони. Он – один из сбежавших преступников. Или, по меньшей мере, говорит, что его так зовут. Он вроде бы много знает о Кристел, обо мне.

– Фаони, – повторила Кэрри. – Ты узнал фамилию, когда шериф перечислял тебе сбежавших. Потому-то ты и приготовил сандвичи, как только вошел в дом.

– Такая фамилия встречается нечасто.

– Твой сын! Почему ты не сказал мне?

– У меня не было уверенности.

– Я спрашиваю, почему ты не сказал, что у тебя есть сын?

– Я не подозревал о его существовании, пока этой ночью он не вошел в мой кабинет. Кристел из тех женщин, что хотят рожать и воспитывать ребенка самостоятельно. Теперь я верю, что он мой сын.

– Она не дала тебе знать?

– Нет.

– Ты расстроен?

– Естественно.

– Как ты узнал, что ему нравятся слойки с тунцом?

Флетча всегда удивляла конкретность вопросов Кэрри. В сравнении с ней окружной прокурор Олстон Чамберс задавал лишь наводящие вопросы.

– Этой ночью он съел бы что угодно. Кэрри положила руку ему на плечо.

– Мне так тебя жалко.

– Покушение на убийство, – тяжело вздохнул Флетч. – Он пытался застрелить полицейского.

– Е равно эм це квадрат! – Это была коронная фраза Кэрри. Для нее теория вероятности являла собой самую невероятную вещь на свете.

Она посмотрела в окно:

– Дождь кончился.

– Я думаю, завтра будет жаркий, солнечный день.

– Поля получили достаточно влаги, – заметила она.

– Зерновым это пойдет на пользу.

– Они вновь пойдут в рост. – Кэрри поднялась. – Почему ты влез в это дело? Даже если он и твой сын, это он пытался кого-то убить. Я хочу сказать, ты не несешь за него ответственности. Сколько ему лет?

– Из любопытства.

– Ты знаешь, до чего довело любопытство орангутанга?

– До чего?

– Пойди и спроси у него. Он до сих пор сидит в зоопарке Мемфиса. Ты же видел, какой он злобный.

– Ты слышала шерифа. По какой-то причине сбежавшие преступники сделали крюк, чтобы попасть сюда, на эту ферму. Их привел этот парень, Джек. Почему?

– Чтобы убить тебя, – ответила Кэрри.

– Почему?