– »Помощники Уилера не пожелали даже сказать, что они ничего не знают ни об этих женщинах, ни об убийствах...» – он протянул газету Флетчу. – Как можно что-либо говорить о том, чего не знаешь?

– Плюс ко всему этой ночью в отеле убили женщину. Горничную. Так сказал мне Айра Лейпин. Между прочим, вам известно, что жену Лейпина убили?

– И теперь он убивает других женщин?

– Возможно. Кто-то же это делает.

Губернатор прошелся по палате, вернулся к окну.

– Вы полагаете, кто-то нацелился на меня?

– Вот об этом я как-то не задумывался.

– Так подумайте. Какова конечная цель этих убийств? Поставить мою избирательную кампанию на колени.

– Напряжение, конечно, возрастет...

– Избавиться от меня, поставить перед избирателем большой знак вопроса, другого мотива я не вижу, – губернатор пожал плечами. – А может, дело рук какогото параноика. Вам представляется, что убийца едет вместе с нами?

– Печальное известие, не так ли? Именно поэтому нас сопровождает Фредерика Эрбатнот, криминальный репортер «Ньюсуорлд». Она не так падка на сенсации, как Хэнреган, но теперь ей придется что-то написать.

– Пожалуй, надо попросить Нолтинга подготовить специальные заявления касательно разгула преступности в стране. Теперь-то я могу сказать, что убивают везде, где я появляюсь.

– Губернатор... – Флетч запнулся.

– Да?

– Я все понимаю. Вы должны защищать себя. Избирательную кампанию. Но ваши заявления не приблизят нас к решению главной проблемы.

– А что еще мы может сделать? До праймери два дня.

– Самое лучшее – выяснить, кто убил этих женщин.

– Но как? Мы постоянно в пути, переезжаем с места на место. Сколько людей сопровождает нас? Человек пятьдесят-шестьдесят? Кто пытается подрубить под корень мою избирательную кампанию? И аккурат в тот момент, когда я начал входить во вкус. Кто? Аптон? Невероятно. Грейвз? Он, конечно, известен своими грязными делишками, но на такое не пойдет. Иностранный агент? Этот тип из «Правды»...

– Солов.

– Это его фамилия? Странная личность. Не задал мне ни одного вопроса. Зачем он здесь? Пресса! Вы сказали, что Эндрю Эсти уехал вчера вечером, а женщину убили ночью. Значит, его можно вычеркнуть из списка подозреваемых.

– Он вернулся. Вернее, ему приказали вернуться. Я видел его вчера в лифте. Около полуночи. А почему вы упомянули о нем?

– Он чокнутый. Вы же видели, как он улыбается? Натянут, как струна на теннисной ракетке. Он из тех, кто абсолютно уверен в собственной правоте. А те, кто думают, что абсолютно правы, способны на все, включая убийство. Какой-нибудь маньяк среди добровольцев. Ли Оллен не может проверить каждого. Мы путешествуем слишком быстро, у нас нет необходимых для этого средств. Своей команде я доверяю полностью. Они все проверены досконально. За исключением вас. Но вы появились после убийства в отеле «Харрис». Так что же мне делать? Выйти к избирателям и сказать: «Друзья мои, я – не убийца!» Боюсь, меня не поймут.

– Что-то сказать придется. И пора уже что-то делать. Мне понравилась ваша «Новая реальность», но дело, в том, что людей больше волнуют нераскрытые убийства, сопровождающие предвыборную кампанию.

Губернатор указал на страницы «Ньюсбилл», которые Флетч все еще держал в руке.

– Вы показали эту мерзость Уолшу?

– Когда я позвонил утром, его уже не было в номере.

Губернатор посмотрел на часы.

– Через двадцать минут у меня запись в телестудии. Я упомяну о смерти женщин, скажу, что я в ужасе. Мы должны остановить рост насилия. Каждый из нас может оказаться следующей жертвой. Вечером большой митинг в Мелвилле. Потом я должен лететь в Нью-Йорк для участия в программе «Вопросы и ответы». Она пойдет завтра утром в прямом эфире. И все твердят, что завтра же утром я должен заглянуть в церковь, поскольку в Уинслоу обвинил христианство в беспомощности.

Какое-то мгновение мужчины молчали. Главная-то проблема так и оставалась нерешенной.

– Черт, – пробурчал губернатор, – опять пошел снег.

– Теперь-то вы пригласите агентов ФБР? – спросил Флетч.

– Нет, – покачал головой губернатор. – И ваша задача, Флетчер, позаботиться о том, чтобы эти убийства не отразились на мне. На избирательной кампании. Это все, что от вас требуется. Кто бы не убивал женщин, по любой причине, к борьбе за пост президента это не должно иметь никакого отношения. Первичные выборы в этом штате через два дня. Найти убийцу за это время невозможно. И я не могу допустить, чтобы люди шли на избирательные участки, думая о том, что убийства женщин напрямую связаны с моей предвыборной кампанией. Это ясно?

– Да, сэр.

– Тогда нам пора.

Флетч распахнул перед губернатором дверь.

– Вы знаете, что президент в два часа дня проводит пресс-конференцию?

– Да.

– Пресс-конференция в субботу. На него это непохоже.

– Я думаю, он будет хвалить христианство и демократию и выльет на меня ушат помоев, – выходя из палаты, предположил губернатор.

Глава 27

– А вот и я, – возвестила Фредди Эрбатнот, возникнув рядом с Флетчем.