– Флетчер, что бы вы подумали о журналистке, которая очень уж сближается с пресс-секретарем кандидата в президенты, чью предвыборную кампанию она освещает?

– Ах, вот оно что.

– Какого вы были бы о ней мнения?

– Не слишком высокого.

– То-то и оно.

– Но на вершине очень уж одиноко.

– Вот видите, мы уже нащупали точки соприкосновения.

– Я увольняюсь! Немедленно! Я как раз искал предлог.

– И какой же предлог вы нашли?

– Перевод еды, естественно. Нельзя же выбрасывать такой хороший сэндвич. Подумайте о голодающих детях с Беверли-Хиллз, которым нечего есть, кроме сладких овсяных хлопьев.

– Спокойной ночи, Флетч. Приятных сновидений.

– Ах ты...

Флетч съел один сэндвич, потом второй, выпил бутылку молока.

Телефон звонил не переставая. Речь губернатора Кэкстона Уилера в Уинслоу заинтересовала журналистов со всего мира. Пережевывая ветчину, куриное мясо, хлеб, томатный соус, майонез и салат, Флетч втолковывал им, что никакого подтекста в речи нет, губернатор хотел сказать именно то, что они слышали.

Телефон звонил, когда Флетч принимал душ, когда надевал ботинки, рубашку, пиджак. Звонил, и когда Флетч вышел в коридор, закрыв за собой дверь номера.

Глава 19

– Конечно, это не мое дело, но...

– Вы правы, – оборвал его Билл Дикманн. Сидя за стойкой, он не отрывал глаз от кружки с пивом.

– А может, я смогу чем-либо помочь, – бармен принес пиво и Флетчу. – То, что произошло с вами в автобусе, повторяется часто?

– Вас это не касается.

– Вы обращались к врачу?

– Не ваше дело.

– Согласен, – не стал спорить Флетч. – Дайте мне знать, если вам понадобится помощь, – он оглядел бар. И бары похожи друг на друга, как две капли воды. Те же пьющие в одиночку бизнесмены, те же говорливые шоферы-дальнобойщики, да несколько горожан, невесть зачем забредших в мотель. – А где все? – знакомые лица в баре он мог пересчитать по пальцам одной руки.

– Наверное, сидят по номерам, – предположил Билл. – Бетси в клубе «4 Эйч», собачонкой бегает за Уолшем. Солов наверняка смотрит кабельное телевидение.

– Он когда-нибудь снимает свою шубу? – спросил Флетч.

– Нет, нет. Он в ней родился. Можно сказать, рос в ней. И каждый раз, когда «Правда» посылает его за границу, редактор лишь перешивает пуговицы.

– Шубка-то становится ему маловата. Наверное, пора редактору браться за иголку.

Подошел доктор Том. Поставил черный саквояж на стойку рядом с локтем Флетча.

– А вот и доктор, – Флетч широко улыбнулся.

– Лучшее предпостельное обслуживание. Если у вас нет температуры, когда появляется доктор Том, она обязательно будет к его уходу. Полезно для бизнеса, не так ли, доктор Том?

– Журналисты, – вздохнул доктор Том. – Если хоть один журналист скажет обо мне доброе слово, я готов принять двойную дозу слабительного.

– Похоже, вы ее уже приняли, – ввернул Билл Дикманн.

– Все журналисты рождаются с хроническим поносом. Это медицинский факт, – доверительно сообщил доктор Том Флетчу. – Двойное шотландское, без льда, – последнее предназначалось бармену.

– Я тоже журналист, – заметил Флетч.

– Насколько мне известно, вы сменили профессию до того, как пришли сюда.

– Мистер Флетчер? – справа от него возникла женщина.

– Да? – Флетч повернулся к ней.

– Вы – мистер Флетчер?

– Да. Но вы можете называть меня мистер Джонс.

– Я – Джуди Надич. Из «Фармингдейл вьюз».

– Вы пишете отличные статьи, – Флетч рассмеялся. – Я в этом уверен. Заулыбалась и Джуди.

– Вам понравился мой последний материал? О том, как чинить треснувшие чашки?

– Отличная работа. Прочитал несколько раз.

– Я знала, что эта заметка привлечет внимание.

– Естественно. У кого нет дома треснувших чашек.

– Вы знаете, я хотела взять интервью у Дорис Уилер.

– Полагаю, с этим вам нужно обратиться к мисс Салливан.

– Я обращалась и получила отказ.

– Почему?

– Она говорит, что день миссис Уилер расписан по минутам, и выкроить даже полчаса для интервью невозможно. То есть дала понять, что читатели «Фармингдейл вьюз» не стоят и получаса времени миссис Уилер. Она, разумеется, права. Но для меня это интервью очень нужно.

– Конечно, – Флетч отметил, что Джуди очень мила. Несмотря на забранные в пучок каштановые волосы, толстый свитер, юбку из грубого материала, плотные колготки и туфли на каучуковой подошве. – Так что вы хотите от меня?

– Организуйте мне интервью с миссис Уилер. В обмен возьмите мое тело.

– Чистый бартер. Око за зуб.

– Примерно так.

– Я еще не встречался с мисс Салливан. Никогда не видел ее.

– Попытаться-то вы можете.

– Вы хотите, чтобы я ей позвонил?

– Пожалуйста. Она в номере 940.

– Вас устроит сопровождение?

– Что-что?

– Вы будете сопровождать миссис Уилер час или два, понимаете? Находиться рядом с ней. Вы не будете брать у нее интервью. Но сможете написать о том, что она делала и говорила другим людям. «Час в жизни Дорис Уилер». Если постараться, получится хорошее чтиво.

– Конечно. Я согласна.

– Отлично. Я позвоню мисс Салливан. Постерегите мое пиво.

Под ухом бубнил доктор Том: