Читаем Флетч & Co полностью

– Его самодовольство росло с каждым футом подъема.

Она покачала головой.

– Полет на реактивном лайнере действует на людей по-разному.

– Вот и мой дядюшка не нашел шутку забавной.

– Наверное, вы потому и опоздали, что делились ею с ним.

– Я – любящий племянник.

Самолет остановился. Двигатели взревели еще громче. Пилот отпустил тормоза и самолет начал набирать скорость. Его трясло все сильнее, а в тот момент, когда Флетч решил, что фюзеляж уже разваливается, они оторвались от земли.

Самолет описал полукруг, огибая Вашингтон. Шум двигателей заметно стих.

Девушка глянула в иллюминатор.

– Мне нравится смотреть на Вашингтон сверху. Такое милое местечко.

– Хотите его купить?

Она удостоила Флетча пренебрежительной улыбкой.

– И вы еще говорите, что ладите со всеми.

– Со всеми, – подтвердил Флетч. – С методистскими священниками, дядюшками, ослепительно красивыми девушками, сидящими рядом со мной в самолетах...

– Я ослепительно красивая? – прокричала она.

– Потрясающая. Ваш муж того же мнения?

– У меня нет мужа.

– Как так?

– Еще не нашла достойного человека, которому могла бы отдать руку и сердце. А как поживает ваша жена?

– Которая?

– У вас их легион?

– Был легион. Легионы и легионы. Великое множество. Практически все достойны того, чтобы выйти за меня замуж.

– Полагаю, за исключением меня.

– Я слишком быстро предлагаю женщинам соединиться узами брака. По крайней мере, так сказал мне методистский священник.

– И все они соглашаются?

– Большинству приходится. Такой уж я человек. Люблю устоявшееся. К примеру, законный брак.

– У вас это комплекс?

– Несомненно. Вы поможете мне избавиться от него?

– Конечно.

– Когда я попрошу вас выйти за меня замуж, пожалуйста, ответьте отказом.

– Всенепременно.

Флетч посмотрел на часы, подождал десять секунд.

– Вы выйдите за меня замуж?

– Обязательно.

– Что?

– Я сказала: «Обязательно».

– Да, вижу, помощи от вас не дождешься.

– А с чего я должна помогать вам? Вы и так со всеми ладите.

– А вы – нет?

– Нет.

– И я понимаю, почему. Внешность у вас потрясающая, а вот внутри масса недостатков.

– Это защитный механизм. Я потратила немало времени, чтобы отладить его.

– Вы когда-нибудь бывали в Хендриксе, штат Виргиния?

– Нет, – ответила девушка.

– И вы летите на конгресс ААЖ?

– Да.

Флетч подумал, что и большинство пассажиров, если не все, летят туда же.

В двух рядах впереди сидел Хай Литвак, один из столпов «Юнайтед Броудкастинг Компани». Даже по затылку чувствовалось, что это Хай Литвак.

– Вы журналистка? – спросил Флетч.

– А вы приняли меня за кондуктора автобуса?

– Нет, – Флетч разглядывал свои руки. – Вы работаете в газете?

– В журнале «Ньюсуорлд».

– Ведете раздел для женщин? Моды? Питание?

– Преступность, – она смотрела прямо перед собой.

– В разделе для женщин? – Флетч улыбнулся.

– В журнале. Я только что вернулась из Аризоны с процесса Пекуче.

Флетч не слышал об этом процессе.

– Каков приговор?

– Хороший материал.

– Понятно, – он хлопнул себя по щеке. – Понятно.

Их взгляды встретились.

– Иной приговор мне не интересен, – пояснила девушка.

– Вы знаете, что Уолтера Марча убили сегодня утром?

– Я слышала об этом по радио в такси по пути в аэропорт. Вам известны какие-либо подробности?

– Ни единой, – честно признался Флетч.

– Ясно, – она вытянула ноги, насколько позволял узкий промежуток между рядами. – А то у меня с собой два блокнота. И три ручки, – она зевнула, прикрыв пальчиками рот. – А вы – журналист? Или кондуктор?

– Даже не знаю, что мне и ответить. Я в отпуске.

– И какая же компания отправила вас в отпуск?

– Можно сказать, что все.

– Вы – безработный, – уточнила девушка. – А потому пишете книгу.

– Вы попали в точку.

– О Ватикане?

– Почему о Ватикане?

– Вы же пишете книгу в Италии.

– Я работаю над биографией Эдгара Артура Тарпа, младшего.

– Вы пишете книгу об американском художнике в Италии?

– Очень действенный метод, знаете. Присутствует эффект отстраненности.

– И к тому же тридцать тонн неудобств.

– Вы меряете неудобства тоннами?

– В вашем случае, да. Простые смертные, вроде меня, обходятся килограммами.

Она накрыла своей рукой руку Флетча, лежащую на подлокотнике, одним пальцем приподняла два его, по-том отпустила.

– У меня складывается впечатление, что многочисленность экс-жен и экс-работодателей придает вашей жизни определенную фрагментарность. И вам недостает клея, связывающего ее воедино.

– Помогите мне, – улыбнулся Флетч. – Спасите меня от самого себя.

– Как вас зовут?

– Ай-Эм Флетчер.

– Флетчер? Никогда не слыхала о вас. А с чего такая помпезность?

– Помпезность?

– К чему говорить: «Я – Флетчер»[80]. Разве кто-то в том сомневается? Почему не просто Флетчер? Девушка продолжала играть его пальцами.

– Мой первый инициал – буква Ай. Второй – Эм.

– М-м-м, – девушка покачала головой. – Да у вас чуть ли не родовая травма. А зовут вас Ирвинг?

– Хуже. Ирвин.

– Мне нравится имя Ирвин.

– Такое имя никому не может нравиться.

– Просто вы относитесь к нему с предубеждением.

– У меня есть на то основания.

– У вас красивые кисти.

– По одной на каждой руке.

Двумя руками она согнула пальцы его левой руки в кулак, подтянула на пару дюймов к себе, отпустила, продолжая смотреть на него.