— Я справился у пивного ларька. Того, что уже открыт в восемь утра. Ну и жизнь у тебя. Какой-то лопоухий подросток сказал, что видел тебя на заднем сиденье патрульной машины.

Вновь Алан Стэнуик прикурил от золотой зажигалки, которую достал из кармана, не пользуясь той, что была в приборном щитке. Солнцезащитные очки скрывали его глаза.

— Что вы хотели? — спросил Флетч.

— Убедиться, что все идет, как положено. Ты получил паспорт?

— Я пойду за ним завтра.

— Перчатки?

— Я их куплю.

— Ты подал заявление на паспорт?

— Да, я даже сфотографировался.

— Отлично. Ты помнишь, что тебе предстоит сделать?

— Конечно. Вы еще не передумали?

Стэнуик выпустил струю дыма.

— Нет.

— Вы уверены, что умираете от рака?

— Да. Почему ты спрашиваешь?

— Вы прекрасно выглядите.

— Нужно время, чтобы начали проявляться признаки болезни. Я хочу умереть раньше.

Они остановились на красный свет.

— Так почему бы вам не разбиться на самолете?

Плечи под пиджаком Стэнуика шевельнулись. Могучие плечи.

— Если хочешь, назови это гордостью. Когда проводишь всю жизнь, стараясь удержать самолеты в воздухе, очень трудно направить последний из них на землю.

— Дорогостоящая гордость.

— Из-за гордости люди тратили и поболее пятидесяти тысяч.

— Полагаю, что да.

— Ты запомнил, где находится дом?

— На Бермэн-стрит.

— Точно. И как ты доберешься туда?

— Я доеду на такси до пересечения Главной улицы с Хауторн-стрит, а дальше пройду пешком. Это другой округ, а расстояние всего две мили.

— Молодец. Ты помнишь номер рейса?

— Нет. Вы еще не назвали мне его.

Стэнуик смотрел на него сквозь темные очки.

— Самолет компании «TWA», вылет в одиннадцать вечера в Буэнос-Айрес.

— Это я помню. Но вы не назвали мне номер рейса.

— Я его не знаю, — ответил Стэнуик и подъехал к тротуару. — Думаю, нам не следует сближаться. Я не хочу ничего знать о тебе. И тебе лучше забыть то, что ты прочел обо мне в газетах.

— Так уж получилось, что я запомнил.

— А теперь забудь. Я высажу тебя здесь.

— Мы же проехали через весь город. Как я доберусь обратно?

— Поймай попутку.

— Премного благодарен за совет.

— Увидимся в четверг вечером.

Глава 21

Флетч позвонил в дом 15641В по Патнэм-стрит и оглянулся на свой «MG», приткнувшийся к тротуару. Сквозь стекла солнцезащитных очков зеленая краска автомобиля сливалась с зеленью лужайки.

— Да. Кто там? — спросил мелодичный голос.

Флетч наклонился и прокричал в микрофон:

— Я от управляющих, братьев Грин, мисс Фолкнер.

— Одну минуту.

Флетч поправил галстук.

Лицо Сандры Фолкнер не дышало дружелюбием. Она была в черных брюках и блузе свободного покроя, крашеные светлые волосы падали на плечи.

Флетч остолбенел. Внешне Сандра Фолкнер не шла ни в какое сравнение с Джоан Коллинз Стэнуик. Наверное, решил он, она брала свое в постели.

— Я представитель братьев Грин, — сурово сказал он.

Мисс Фолкнер, не мигая, смотрела на него.

— Что вам угодно?

— Мы бы хотели поговорить с вами.

— У вас есть какой-нибудь документ?

— На вашем месте, мисс, я бы не вел себя столь вызывающе.

— Что?

— Соседи жалуются на вас, и мы подумываем о возможности судебного пресечения вашего аморального поведения.

— Вы, должно быть, шутите.

— Мы совсем не шутим. Если вам хочется стоять на пороге, пока мы будем обсуждать этот вопрос, я согласен. Или вы предпочтете пройти в комнату, чтобы нас не слышали соседи?

Она отступила назад, оставив дверь открытой.

Флетч вошел и закрыл дверь.

— Ради Бога, объясните, о чем вы говорите?

— Вы прекрасно понимаете, о чем идет речь. Вы сейчас одна?

— О Господи!

Флетч прошел в гостиную.

— Упоминание имени божьего вас не защитит.

— Защитит? От чего?

Он открыл дверь ванной комнаты, которая показалась ему пустоватой. В спальне стояла большая кровать, над ней с потолка свешивалось зеркало. Хотя шел лишь одиннадцатый час утра, кровать была застелена красным покрывалом. На буфете в кухне стояли наполовину опорожненная бутылка водки и пустые бутылки вермута и сухого калифорнийского вина.

— Зачем вы пришли сюда? — в голосе Сандры слышалось отчаяние.

— Что висит у вас на потолке в спальне?

— Зеркало. Какое вам до этого дело?

— Мисс Фолкнер, в договоре на аренду есть пункт, запрещающий крепить какие-либо предметы к потолку.

— О Боже!

— Вы довольно давно нигде не работаете.

— Это никого не должно волновать.

— Мы стараемся уяснить, как сказывается ваше постоянное пребывание в доме на моральном здоровье молодежи.

— Ого! Да кто в это поверит?

— Далее, не вызывает сомнений источник средств вашего существования. За ваше содержание вы расплачиваетесь своим телом.

— Мой Бог! Вы словно явились из прошлого столетия.

— «Братья Грин» несут ответственность не только за состояние квартир, но в немалой степени и за то, что в них происходит. По меньшей мере, мы реагируем на поступающие жалобы.

— Вы можете убираться отсюда.

— Как давно вы знаете Алана Стэнуика?

Ярость на ее лице уступила место ужасу.

— Присядьте, мисс Фолкнер.

Она опустилась на краешек дивана.

— Откуда вы узнали об Алане?

— Его опознали соседи. Фотографии Стэнуика часто появляются в газетах.

— О Боже. Оставьте Алана в покое!

— Он оплачивает квартиру и ваше содержание, не так ли?

— Да.