Читаем Фледлунд полностью

Зайдя в лавку через квартиру Бартоша, он первым делом проверил хозяина. Тот дремал у себя с книгой на коленях. Киран осторожно собрал грязную посуду с его стола и начал мыть ее, а потом и всю кухню. Как же он по гроб жизни был обязан старику за кров и отсутствие требований к его сомнительной личности. Следовало бы проводить с ним больше времени… Частично очистив вместе с кухней свою совесть, Киран принял душ и в очередной раз уставился на свое обнаженное тело, ища какие-нибудь новые зацепки. За месяц новой жизни он слегка потерял мышечную массу, но все еще оставался достаточно сильным. Лицо стало суше, черты заострились. Птицы оборачивали его пестрым покрывалом, словно защищая.

«Кто ты, Киран? Почему ты любил птиц? И кто учил тебя ломать людям руки?» – молчаливо вопрошал он свое отражение.

Нервы постепенно успокаивались, и под вечер он включил допотопный компьютер в лавке, чтобы узнать больше о «ФЕМА», раз уж его так легко закинуло в мир их семейства. Синий свет монитора незаметно растопил тревоги, и он погрузился в статьи о корпорации.

«ФЕМА» лидировала в фармацевтической индустрии, преимущественно специализируясь на наркотических и психотропных препаратах. Изначально она называлась «Фергюсон Фарма», ее основал прадед Эрика и Дагмар. Первые фабрики появились в ранние послевоенные годы, и в течение всех этих лет она только укрепляла позиции. В начале девяностых прошлого века «Фергюсон Фарма» оказалась в серьезном кризисе из-за долгов, конкуренции и изменений в законодательстве некоторых рынков. Тогда и произошло слияние со швейцарским фармконцерном «Маринетти». Вертело Маринетти вытащил ее из финансового кризиса, провел реструктуризацию и, как ни странно, оставил за компанией почти полную автономию. Ходили слухи, что между Маринетти и Фергюсонами были дружеские отношения, но твердого подтверждения этого не было. После слияния возник монстр «ФЕМА», и некоторые препараты произвели революцию в лечении особо тяжелых стадий депрессии. «ФЕМА» полностью стала специализироваться на «лекарствах для исцеления души», как любовно называл их профиль Хенрик Фергюсон, пресловутый отец Эрика. У него был дар находить талантливых ученых, и одна инновация следовала за другой. Фабрика во Фледлунде – те самые злополучные трубы – являлась на данный момент самой крупной, и при ней функционировал исследовательский центр.

Это то, что было на виду. Обратная сторона успеха не была столь гладкой и имела много «дыр», в частности обвинения в загрязнении среды, нарушениях экологических соглашений и аутсорсинге в странах с дешевой рабочей силой и слабым социальным законодательством, позволявшим откровенно эксплуатировать людей. Юристы «Фема», судя по всему, были достаточно зубасты, раз корпорация продолжала жить, а ее лекарства спасать души по всему миру.

Хенрик Фергюсон, надменный седеющий мужчина с непроницаемым взглядом, хорошо транслировал властность даже через снимки. Внешне Эрик явно пошел не в него. Дагмар же выглядела как любая немецкая девчонка, в ее возрасте внешность менялась со скоростью света. Киран не заметил сходства с его детьми, и почему-то это его порадовало. Да и отпрыски явно не слишком жаловали папочку. На каком-то сайте даже уделили пару абзацев Эрику. Талантливый мальчик, пошедший по стопам отца. В нем видели потенциального наследника всей корпорации. Что думал об этом сам Эрик, было неизвестно. Но, наверное, неспроста он пошел в медицину.

Невольно Киран поймал свое отражение в настенном зеркале. Шов на лбу был идеальный. Он даже подозревал, что след почти не будет виден.

К ночи читать про «ФЕМА» уже было нечего. И так все ясно. Сонными глазами он смотрел в монитор, раздумывая, что еще задать поисковику.

Шутки ради вбил в него «Киран из Алис-Спрингс». Конечно, ничего путного не вышло. Посмотрев немного на пустынные пейзажи предположительно родного города, он выключил компьютер.

Даже всеведущая машина ни черта о нем не знала.

* * *

Понедельник прошел тихо. Клиентов почти не было, и лавка погрузилась в дрему. Вечером на свой страх и риск Киран выбрался на местный стадион и устроил себе адскую тренировку. Если на него снова нападут, он хотел быть в лучшей форме, чтобы защититься. Возможно, в этом и не было нужды. Перед глазами безостановочно крутилась сцена во дворе караоке-бара. Его нынешнее «я» тогда послушно задвинулось в темноту, уступив место кому-то намного сильнее и страшнее.

Той ночью он впервые увидел сон. Происходящее очень сильно напоминало случившееся пару дней назад. Он снова душил, но в этот раз другого человека. Это был жилистый темноволосый мужчина, и словно наяву Киран ощущал, как кадык незнакомца сжимается под его пальцами. Вокруг рассеивался сюрреалистичный фиолетовый свет, вдали тускло сияли огни.

Пробуждение было отвратительным, он зачем-то несколько минут мыл руки горячей водой. Остановился, только когда кожа покраснела и начала гореть. В нем запустились какие-то перемены, и пока он не понимал их природу. Душа была не на месте.