Читаем Флаг над океаном полностью

Но это другая история. Поезд прибыл точно по расписанию. Император в сопровождении своих приближенных и родственников опасливо вышел из вагона. Из другого вагона вышел генерал Такин Хомайн и сопровождающие его офицеры. В вагонах остались только гвардейцы Преображенского полка, которые сопровождали венценосного пленника от Астрахани. Преображенцам Дорога в Петербург была заказана. Они провинились перед Екатериной. На торжественной коронации Преображенский полк стоял в почетном карауле. Когда жена Петра III въехала в Кремль, преображенцы начали скандировать: «Павел Петрович, Павел Петрович, Павел Петрович». Екатерина сильно испугалась, а Григорий Орлов пришел в ярость. Он даже приказал расформировать полк а офицеров и солдат отправить в линейные части. Назревающий конфликт исправил Потемкин. В гвардии только дворяне, черный люд служит денщиками у господ гвардейцев. Отправить целый полк дворян в провинции простыми солдатами — это же новый бунт. В итоге Преображенский полк «забыли» на долгие годы. В качестве наказания солдатам и офицерам был зачитан приказ о запрете появляться в столице.

К императору подошли Бецкий и Салтыков:

— Приветствуем вас, ваше императорское высочество, в столице Российской империи.

— Спасибо за встречу. Меня отвезут в крепость?

— Как можно? — воскликнул Салтыков. — Вы и сопровождающие вас люди будете жить в Аничковском дворце[19].

— Моя свобода будет ограничена?

— Вы не сможете уехать за границу и не сможете поехать дальше Каспийского моря.

— Что будет с моими родственниками?

— Они вольны в своем выборе.

— Вы их возьмете к себе на службу?

— Несомненно. Они должны принести присягу, после чего могут выбрать любую службу.

— Даже военную?

— По первости больше полка не дадим, а дальше по заслугам.

— Что будет с моими детьми?

— Как что? — не понял Бецкий.

— Они могут пойти на службу или жить с вами, — сказал Салтыков.

— Если они присягнут российской короне, то получат все права русского дворянина.

— Я могу присягнуть российской короне?

— Конечно, можете! — с трудом скрывая изумление ответил Бецкий.

— У меня будет аудиенция с императрицей?

— Нет, никаких официальных встреч не будет. Вы в праве приезжать во дворец как частное лицо.

— Мне необходимо переговорить с императрицей.

— Только в частном порядке.

— У вас есть жалобы или претензии? — уточнил Салтыков.

— Наоборот, я хочу выразить признательность графу Алексееву за его мужество и благородство.

Император в сопровождении сановников и свиты вышел из здания вокзала на Введенскую площадь. Огромная толпа радостно закричала «ура». Женщины от избытка эмоций завизжали. Люди подались вперед, гвардейцам пришлось силой восстановить порядок.

От приветственных криков огромной толпы генерал Такин Хомайн опешил. Он ожидал награды за победную войну, но увидел восторг простых людей. Они приветствуют его, победителя маньчжурского похода!

— Мне необходимо встретиться с графом Потемкиным, — генерал подошел к Салтыкову.

— Не волнуйтесь, господин генерал. Поднимитесь в открытую карету, поприветствуйте толпу, а то китаец решит, что люди собрались ради него.

Генерал Такин Хомайн поднялся в карету и приветственно взмахнул руками. В ответ собравшаяся толпа буквально взревела. Всех переполнял восторг, турецкие офицеры чуть не плакали от такой незабываемой встречи. Горожане ликовали, они увидели не просто живого китайца, а пленного императора. Вереница карет в сопровождении почетного караула двигалась под неутихающие крики почти до самого Московского проспекта.

Очередное собрание малого совета началось со скандала.

— Надо увеличить расходы на армию, — начал Муравьев.

— Куда больше! — встрепенулся Долгорукий. — Заводы Алексеева обещают новые винтовки, а это очень большие деньги.

— Необходимо сформировать для Дальнего Востока отдельную сорокатысячную армию.

— Это зачем нам такая армия? — удивился Румянцев. — Казаков и кораблей вполне достаточно.

— Я сделал расклад воинских сил для продолжения похода в Китай.

— Ты совсем сбрендил?! — чуть не подпрыгнула Екатерина. — Турецкую войну не успели закончить, а тебе новую надобно?

— Так выгодное дело. Вон, Алексеев малыми силами Маньчжурию взял, а мы весь Китай покорим.

— Зачем тебе Китай? — спросил Потемкин. — Тут не понять действий губернаторов Красноярска или Иркутска, а ты Китай захотел.

— На кой нам Красноярск с Иркутском? В Китае шелк, чай, фарфор.

— У тебя случаем голова не болит? — участливо спросил Михаил Михайлович.

— Почему вы не хотите дать мне армию? Алексееву можно, а мне нельзя?!

— Я, по-твоему, вина опилась и не помню, как деньги Алексееву давала? — спросила Екатерина.

— У меня нет таких денег!

— Головы у тебя нет.

— Полноте, попусту спор! — встрял Михаил Михайлович. — Думаю, что Григорий Алексеевич поможет.

— Это чем я смогу помочь? — удивился Потемкин.

— Сложи вместе донесение о разведанном золоте и серебре с телеграммой об отправке калмыков.

— Ты просто умница, Михаил Михайлович, — восхитилась Екатерина. — Ну что, Григорий? Пошлем Муравьева наместником?

— Каким наместником? Куда наместником? — встрепенулся Муравьев.