Читаем Физиологическая СК-терапия полностью

2) формирование особого, с повышенной управляемостью, информационного режима функционирования сознания, мозга и всего организма, за счет создания в коре головного мозга устойчивого доминантного очага торможения (это явление получило название доминанта Кандыбы), который автоматически возбуждает и подчиняет себе все соседние участки коры головного мозга, вызывая почти по всему мозгу и организму процессы разлитого возбуждения, мобилизации и резкого повышения общей чувствительности организма ко всем внешним и внутренним сигналам–раздражениям, поэтому выполняемое на этом общефизиологическом фоне ауто– и гетерокодирование, в зависимости от глубины СК, вызывает чрезвычайно мощные целенаправленные психофизиологические реакции–сдвиги в строгом соответствии с вводимой информационной программой–кодом.

Первая психотехника применяется в СК-терапии для получения 3,4, 13 и 14 режимов (по классификации Д. В. Кандыбы) — режима естественного сна, просоночного режима, релаксационного режима, режима торможения и режима психофизического сосредоточения, а по второй психотехнике получают б, 7 и 15 режимы — это мобилизационный режим, спортивный режим и СК-режим. если первая психотехника вызывает успокоение и расслабление, то вторая вызывает возбуждение и мобилизацию.

В первом случае человек субъективно чаще всего ощущает чувство покоя, приятной тяжести и тепла, а также легкой скованности и сонливости.

Во втором случае человек субъективно чаще всего ощущает чувство эйфории, легкости, воздушности и невесомости, голова ясная, такое ощущение, что никакого транса нет, так и хочется это сказать. Зато многомиллионная практика СК-терапии показывает, что некоторые пациенты могут испытывать не классические вышеуказанные ощущения, а совершенно иные и даже противоположные.

Объективные наблюдения показывают, что и в первом, и во втором варианте возникает повышенная способность пациента реагировать на внушение, а на глубоких стадиях в обоих случаях возникает полная зависимость характера и содержания восприятия пациента от СК-терапевта и эффект отсутствия тела. Но имеются серьезные принципиальные различия. В первом случае наблюдаются замедление дыхания и пульса

(вплоть до остановки), падение кровяного давления, снижение активности пищеварительной и выделительной систем, снижение мышечного и вегетативного тонуса. При значительном повышении чувствительности к психологическим факторам наблюдается резкое понижение чувствительности к действию всех других физических факторов вплоть до полной к ним анестезии. Возникает избирательность в усвоении и переработке информации в зависимости от ее социальной значимости для пациента, его онтогенетического опыта и предсуггестивных установок, а особенно от его отношения к СК-терапевту. С углублением состояния может возникать спонтанно или вызываться искусственно восковидная гибкость мышц — каталепсия. По мере углубления состояния становится возможным возникновение сомнамбулического состояния, характеризующимся резким ухудшением восприятия посторонних раздражителей кроме голоса СК-терапевта, которому он безраздельно подчиняется. В этом состоянии пациенту можно внушить различные галлюцинаторные видения и переживания, а также изменить характер реакций на любые раздражители по любому рецептору или органу чувств. Пациента можно заставить открыть глаза, ходить, танцевать, отвечать на любые вопросы, выполнять различные действия соответственно внушенной ситуации: плавать, собирать цветы или грибы, рыбачить, перевоплощаться в певца, музыканта или кого–либо другого. Пациенту можно внушить любой возраст, добиться полной потери болевой и иной чувствительности. Можно эффективно выполнять постсуггестивное программирование, можно расщеплять или умножать личность пациента, стирать или что–то записывать в постоянную память и демонстрировать многие иные феномены, характерные для глубоких состояний, как, например, гипермнезию — повышенную способность припоминания.

Самое главное, что отмечают исследования В. М. Кандыбы (1972–1978) для первого психотехнического направления — это резкое возрастание биологической активности наиболее древних филогенетических структур мозга, что объективно наблюдается, как процесс активации феномена, так называемой «биологической саморегуляции».

Установлено, что в этих информационных режимах организм на фоне общего гармоничного торможения активизирует все жизненно важные восстановительные физиологические процессы, причина — эта внутренняя биоморфологическая работа выполняется в максимально экономичном режиме (В. М. Кандыба, 1984). Поэтому погружение в тормозные режимы стало применяться в медицине, спорте и на производстве для ускорения процессов восстановления и реабилитации, например, в спорте — после тренировки, применение этой методики ускорило восстановительные процессы в 2–3 раза и сделало их более эффективными, повысив тренировочный эффект, что позволило увеличить объем и интенсивность спортивных нагрузок, а значит повысить качество тренировочного процесса (В. М. Кандыба, 1984).