Читаем Фиолетовый полностью

Он вдруг опять глянул на нее как-то так, что достал, просмотрел, кажется, всю ее до самых пяток. И все увидел. И набивавшегося ей в мужья увидел, бросившего ее потом за излишнюю самодостаточность и нежелание торопиться. И одинокое ее недоумение по этому поводу увидел Андрей. И что ужаснее всего, он увидел, кажется, что понравился ей. И как-то так, одним мягким мазком по ее лицу бархатистой темноты собственных глаз он дал ей понять, что она ему понравилась тоже.

– Что вы решили, Андрей? – отчего-то вдруг шепотом произнесла она.

– Я ухожу от Анжелы, Таня! Ухожу!

– Она знает об этом? – уже чуть громче спросила Татьяна, как дурочка, обрадовавшись.

И тут же едва не присела от громкого вопля сверху.

– А ну иди сюда быстро! – заорала Анжела так, что внизу кто-то уронил что-то стеклянное и, кажется, разбил. – Что я должна знать, скотина?! Что?! Иди сюда немедленно!!

И он не то что пошел, он побежал! Он помчался, перепрыгивая через две ступеньки. Когда Татьяна добралась до двери собственного номера, в их номере творилось черт знает что. Громыхала мебель, орала и материлась, задыхаясь, Анжела. Что-то пытался выкрикивать Андрей, но его почти не было слышно. Не дожидаясь кульминационного момента их скандала, Татьяна улизнула на пляж. Пробыла там до пяти часов вечера, забравшись от палящего солнца под навес и читая без удовольствия любимого автора. Мешала странная досада, саднившая сердце, на то, с какой покорной резвостью Андрей кинулся на зов этой странной женщины.

Разве так можно?! Разве можно позволять так обходиться с собой? Да она бы вот лично, она…

Она бы не позволила, вот! Ни вещей подобных с собой вытворять не позволила бы, ни тона такого не допустила бы, ничего подобного не было бы между нею и… им.

Влюбилась, да?! Называется, второй день на курорте, а уже по уши втрескалась в чужого парня, у которого, возможно, не все в порядке с психикой, раз он терпит подобное обращение. И тут же самой себе возражала, что Андрей не психопат, он нормальный вполне, просто очень воспитанный и мягкий, отсюда и податливость такая.

Анжела, она же танк! Она же бронепоезд, акула, хищница! Причем очень истеричная и не симпатичная даже вовсе. Ее высветленные волосы еще ничего, и укладывает их она довольно мастерски. Фигурка в порядке, как сказал бы Володька, кстати, как там у них дела с Мишкой? Может, вернулись уже? Так что там дальше…

Ага, сложена Анжела хорошо. Но вот лицо! Такое неприятное, отталкивающее даже лицо, с дряблой, обвисшей под подбородком кожей, будто ей далеко за сорок. Глаза водянистые, невыразительные. А тонкая нитка бесцветных губ вечно кривится в неопределенной какой-то ухмылке.

Не пара она ему, сделала вывод в семнадцать пятнадцать Татьяна и тут же засобиралась возвращаться в гостиницу. Интересно все же было узнать, осмелился Андрей заявить своей девушке о том, что уходит от нее?

Андрея она увидела уже через пять минут, идя по набережной мимо многочисленных ресторанчиков, бистро и столовых. Сначала даже не узнала его по согбенной над столиком спине, обтянутой совершенно неуместным для такой жары льняным пиджаком с длинными рукавами. Потоптавшись на пороге, решила проверить свои подозрения и прошла внутрь ресторана.

Да, это был Андрей. В одиночестве он сидел за столиком. Правильнее, пытался усидеть, поскольку был пьян до невозможного. Он не узнал ее – Татьяну. Глянул мутно, замотал головой и принялся размахивать руками, будто отгонял от себя привидение.

– Давно сидит? – поинтересовалась она у девушки за барной стойкой.

– Да уж часа три сидит. Знакомый?

– Да так, – ответила Татьяна туманно и пожала плечами. – У вас ведь не принято отправлять отдыхающих в вытрезвитель?

– Нет, что вы!! – отшатнулась от нее девушка, на груди у которой значилось имя София.

– Тогда пускай сидит, пока не протрезвеет. Он заплатил по счету? – Татьяна уже было полезла за кошельком, но София ее остановила, сказав, что посетитель оплатил все. – Не наливайте ему больше, хорошо?

– Да куда уж ему! Оклемался бы до вечера…

Андрей не вернулся. Татьяна знала об этом доподлинно, поскольку караулила его в кафе внизу, откуда вход в гостиницу просматривался великолепно. Анжелы тоже не было нигде видно. Наверное, наоравшись, наругавшись и настонавшись вдоволь, она ушла в одиночестве на пляж. Володя с семьей остался ночевать в областном центре. Будто бы настояли врачи, не желая отпускать мальчика с таким жаром. Татьяна покивала, соглашаясь, что так будет лучше. Отключила телефон и тут же загрустила. Делать было абсолютно нечего. Идти вечером в город и блуждать там в одиночестве среди фонтанирующих огнями кафешек и ресторанов ей не хотелось. Сидеть в номере и смотреть телевизор – тоже. Книга не читалась. Что было делать?! Конечно, лезть в заначку в потайной чемоданный карман и курить на балконе.