Читаем Фиолетовый полностью

Андриянов был старше Кати на целую жизнь, то есть на двадцать лет, которые он прожил в браке с другой женщиной и с которой расстался, судя по всему, раз и навсегда… Даже дочь его после развода родителей отдалилась от отца, равно как и он от нее. И для него на первом плане всегда теперь была только Катя. Чувствовалось, что он уже пожил, что многое в своей жизни успел, однако теперь все приходилось начинать заново. Покупка квартиры, обустройство, налаживание отношений с новой женой… В нем, как и в каждом, имевшем за плечами брак, мужчине чувствовалась некая усталость, и эта усталость выдавала его возраст, вернее, разницу в возрасте… Он не так радовался переменам в жизни, как Катя. К тому же он был очень занятой человек. Миша был адвокатом и никогда, по сути, не принадлежал ни себе, ни Кате: его одолевали постоянные телефонные звонки, и если он не был в своем офисе, суде, тюрьме или на встрече с клиентами, то все равно дома часами просиживал за компьютером, копался в книгах по юриспруденции и всегда хотел спать. Интимную сторону их супружества Катя воспринимала, к своему сожалению, исключительно как гигиенические процедуры – не больше (да и Миша часто повторял, что это полезно для здоровья). Ничего такого, о чем неискушенная в любви Катя слышала от подруг или читала в книгах, она не испытывала, а потому терпела близость с мужем, стиснув зубы и считая: раз, два, три… К тому же, несмотря на то, что они прожили с Михаилом уже год, она так и не перестала стыдиться его и стесняться, в отличие от самого Миши, для которого в близости с женой не существовало никаких запретов, комплексов – он всегда получал то, что хотел…

Познакомились они в компании общих друзей, долгое время просто гуляли, разговаривая ни о чем и одновременно обо всем на свете. Оба были до знакомства друг с другом одиноки, несчастны, а потому, решив для себя, что они вполне подходят друг другу, не тянули со свадьбой. Все происходило стремительно и, как считала Катя, правильно. Пышная свадьба, медовый месяц в Испании, покупка новой квартиры, ремонт, отпуск в Египте… Катя нигде не работала, сидела дома, занималась домашним хозяйством, позволяла себе самые невинные развлечения: телевизор, компьютер (редкие и ничем не заканчивающиеся попытки познакомиться с кем-то виртуальным, раскованным, опасным…), встречи с подругами, хождение по магазинам… Все как у всех. И все же она считала свой брак счастливым, а мужа – любящим и очень надежным. Кроме того, она полагала, что их отношения с мужем (в отличие от того, что происходило в семьях подруг, где супруги изменяли друг другу, предавали и вели двойную, а то и тройную жизнь) очень чистые, доверительные, а потому старалась никогда не давать мужу повода для ревности, не травмировала его, не обижала, словом, была к нему предельно внимательна и нежна.

Ваня Брагин был другом Михаила, бывшим клиентом (это был как раз тот случай, когда тесные деловые отношения переходят в настоящую, крепкую дружбу). Помоложе, поэнергичнее и вообще другой. Видно было, что у него еще вся жизнь впереди: и рост карьеры, и женитьба, и дети… Ему было тридцать лет, он был холост, владел небольшой мебельной фабрикой и все свободное время проводил у Андрияновых. Когда у него появлялась новая девушка, он непременно приводил ее к ним домой – показывать Кате. Он говорил, что женится только на той, которая, по мнению Кати, ему подойдет. Но так случалось, что ни одна девушка, которую Ваня приводил, ей не нравилась. У одной были слишком редкие волосы, и Катю это насторожило: а не больна ли она? Все ли в порядке у нее со здоровьем? Да и курила она много… Другая любила покомандовать, чувствовала себя даже в квартире Андрияновых, как у себя дома, спокойно, не спросив разрешения, включала компьютер, ложилась на диван, не снимая сапог… Катя едва дождалась, чтобы эта девица ушла. Третья была просто вульгарна, глупа, много пила и заигрывала с Мишей…

– Я хочу найти такую жену, как Катя, – говорил Ваня Мише. – И чтобы красивая, и умная, и хорошо готовила.

Катя, слушая эту милую болтовню, улыбалась, воспринимая это как проявление дружбы, как шутку, наконец.

Они с Мишей привыкли к Ване и воспринимали его как родного. Миша, человек, в сущности, закрытый, недоверчивый (профессия не могла не оставить свой след), в отношении Вани придерживался совершенно других принципов: он открыл ему не только двери своего дома, но и душу, сердце… И им было хорошо втроем, комфортно. Ваню звали на пельмени, на футбольный матч (пицца, ледяное пиво и масса мужского удовольствия!), на борщ или просто так. Звали, когда требовалась помощь – поговорить, что-то подремонтировать, куда-то вместе поехать… И самое главное, Катя никогда не испытывала к нему ничего, кроме дружеских чувств, и радовалась его приходу искренне, как если бы пришел ее брат… Да и Мише никогда не приходило в голову ревновать ее – настолько он был уверен в обоих…