Неизвестно, вспоминал ли когда-нибудь ту встречу академик Сахаров, вряд ли, а Василий вспоминал ее всю жизнь…

Глава I

Год 1946

Микки Йокинен, не торопясь, брёл среди опушенных сверкающим инеем ёлок, гладких рыжих стволов сосен и наслаждался сочным скрипом утреннего снега. Солнце едва-едва пробивалось сквозь чащу, с трудом выкарабкиваясь из густого переплетения заснеженных ветвей застывшего в январской спячке карельского леса. Завидев подходящее дерево, Микки сворачивал с тропы и, проваливаясь по пояс в рыхлые сугробы, брёл к стволу, острым топориком делал на рыжем боку сосны или тёмной шкуре ели зарубку и толстым химическим карандашом вычерчивал надпись.

Он шёл так от дерева к дереву и разговаривал то ли с лесом, то ли сам с собой. Он любил эти сосны и ели, и ему было немного не по себе, что скоро эти красавицы услышат у своего подножья визг пилы и падут, взметнув стволом и кудрявой кроной снежную пыль. Но это ведь хорошо, убеждал сосны и себя самого Микки, ведь они не свалятся от старости, не сгниют, а будут долго жить в стенах красивых тёплых домов, слышать человеческие голоса, детский смех, лай собак и мурлыканье кошек, будут чувствовать тепло печи и тепло человеческой любви. Микки довелось как-то побывать на заводике, что превращал эти могучие стволы в лёгкие, пахучие бруски, из которых за день можно собрать весёлый тёплый финский домик. Сейчас, во времена разрухи, такие домики пользовались спросом не только в Финляндии, а и по всей разорённой, дымящейся ещё Европе.

Микки был уверен, что теперь, после такой большой, долгой и жестокой войны зла на земле почти не осталось, а любви будет всё больше и больше…

* * *

Небольшая группа людей деловито вышагивала по песчаной дороге вдоль реки, в спокойной воде которой отражалась колокольня и купола монастыря. Впереди шёл невысокий полноватый человек в шинели, на лице его хищно поблёскивали очки, остальные почтительно держались на полшага позади.

– Помещений под жильё явно не хватит, – сказал один из свиты, обращаясь к человеку в пенсне. А строить новое долго. Не в землянках же…

– Зачем в землянках, – с лёгким кавказским акцентом ответил полноватый, – в землянках не надо… А подумать надо. Что скажете, товарищ… – он назвал фамилию одного из сопровождавших.

– Привезём в разобранном виде деревянные дома, товарищ Берия, финские, по репарации.

– Но их же тоже строить, собирать нужно, – подал голос кто-то из свиты…

– Зека соберут! – сверкнув линзами, отрезал Берия. – Зато быстро, а дома финны делают хорошие. Проверено.

* * *

Дом рос на глазах. Двухэтажный, трёхподъездный.

Фундамент заливали жарким июлем. Валкие полуторки подвозили мешки с цементом, песок, от реки везли воду – в бочках, в бидонах. Одновременно подводили водопровод, копали траншеи под канализацию. На стройплощадку прибывали штабеля деревянных конструкций с нерусскими надписями на упаковке.

* * *

Услышав громкие голоса, белка выглянула из дупла. Внизу под деревом стояла кучка людей.

– Ну, давай, – мастер кивнул одному из одетых в серое зека.

Зека поплевал на ладони, покрепче ухватил топор и, крякнув, вонзил лезвие в тёмную кору ели.

Белка в панике забегала по ветвям. Скрыться ей было некуда, рядом не было ни одного дерева, на которое она могла бы перемахнуть.

Зека успел махнуть всего раза два, когда рядом притормозила черная «эмка». Из машины выбрался грузный человек в генеральском мундире. Все молча вытянулись перед ним.

– Зачем рубишь? – спросил генерал. – Кому мешает?

Зека растерялся. Отвечать, что, мол, мастер приказал? Но генерал уедет, а мастер останется. Зека мялся.

Генерал и сам всё понял.

– Не рубить! Не мешает – не рубить.

Так ёлка осталась жить, а историю об этом потом рассказывали всякому, оказавшемуся рядом, вот мол – забота! И показывали рубец от ударов топора на еловом боку. Ёлка и не заметила тех ударов, рану затянуло янтарной смолой, и шрам этот вместе с ростом ствола поднимался и поднимался, пока не оказался намного выше человеческого роста.

А белка осталась жить в своём дупле, не зная, конечно, что выведет тут не одно поколение бельчат, а когда умрёт от старости, своих бельчат будут выводить её потомки…

Осенью коробка дома была накрыта крышей, на кухнях устанавливали чугунные печи, проверяли дымоходы, а с первым снегом начали отделку помещений.