Читаем Финляндский разгром полностью

"Вступив по воле Провидения в обладание Великим Княжеством Финляндским, мы за благо сочли утвердить и санкционировать религию и конституцию края, а равным образом права и привилегии, которыми до сих пор пользовались, согласно конституции, как каждое сословие сказанного Великого Княжества вообще, так и в отдельности все население его — высших и низших сословий. Настоящим актом мы обещаем поддерживать и хранить крепко и нерушимо все эти привилегии и статуты в полной их силе, в удостоверение чего мы и приложили нашу руку к настоящему доверительному акту, данному 15 марта 1809 года в г. Борго".

— 8 —

28 мая сословия принесли присягу на верность, и Александр I обратился к представителям сословий с речью, в которой, между прочим, сказал:

"Я принимаю с глубоким чувством клятву верности, принесенную мне населением Финляндии в лице ее представителей. Узы, соединяющия меня с ней, еще более укрепились, благодаря этому добровольному доказательству ее привязанности; освященные этим торжественным актом союза, они сделались более близкими моему сердду и более соответственными моим принципам.

"Обещанием поддерживать религию и основные законы страны я хотел показать значение, которое я придаю искренним выражениям любви и доверия. Молю Всемогущого Бога, чтобы он даровал мне силу и мудрость управлять этим достойным народом, согласно его законам и непоколебимым началам Вечной Справедливости".

Вскоре после этой торжественной церемонии, происходившей в стенах древнего собора в Борго, император Александр, уже в качестве Великого Князя Финляндии, издал новый манифест, в котором говорилось о присяге, принесенной представителями сословий:

. "Созывая сословия Финляндии присутствовать в занятиях сейма и приняв их присягу на верность, мы желали при этом случае, посредством торжественного акта, приготовленного в присутствии представителей сословий и обнародованного в святилище Всевышнего, подтвердить и обеспечить сохранение религии страны и ее основных законов, а равно привиллегий и прав, которыми, как каждое сословие в отдельности, так и все население Финляндии вообще, до сего времени пользовались".

Таковы главные документы, освящающие национальную автономию Финляндии под верховной властью русских императоров. Таким образом, идея основания независимого финского государства была оставлена, но Александр I, повинуясь влечениям своего благородного и гуманного характера и благодаря своему политическому такту, нашел вполне целесообразным создать из Финляндии счастливую нацию, искренно привязанную к своим новым правителям.

Распуская парламент в Борго, Александр I сказал между прочим:

— 9 —

"Этот храбрый и верноподданный народ возблагодарит пути Провидения, приведшие его к настоящему положению дел. Поставленный, с настоящего времени, в первые ряды наций, управляемый согласно своим законам, он будет вспоминать о своих прежних правителях разве лишь с целью укрепить дружеские отношения, когда они, благодаря миру, будут восстановлены".

Император, конечно, вполне ясно сознавал, что, являясь в России самодержцем, в Финляндии он обладал лишь правами конституционного монарха. Значение основных законов страны, ограничивающих власть правителя, было еще раз указано императору, прежде чем он подписал "Доверительный акт", и в обнародованных затем при Александре I государственных актах он явственно упоминает о "конституции". Приведем для примера цитату из императорского указа 15 марта 1810 г.:

"С того момента, как судьбы Финляндии, по воле Провидения, были вручены нам, нашим стремлением было управлять этой страной, согласно с привилегиями и правами, гарантированными ей ее конституцией. Все, чтС бы мы ни предпринимали с настоящего времени по отношению внутренней администрации страны, будет являться следствием или дополнением этой основной идеи. Поддержание религии и законов, созыв сословий на сейм, учреждение государственного совета из среды нации и неприкосновенность судебной и административной власти представляют достаточные доказательства признания политического существования финской нации и прав, отсюда вытекающих".

Очевидно также, что император считал такое отношение к Финляндии обязательным не только для себя, но и для своих наследников, как в этом можно убедиться из указа, вышедшего в 1816 году, в котором, между прочим, говорится:

"Настоящим мы желали как, с одной стороны, выяснить принципы, которыми мы будем руководиться по отношению к нашим финским подданным, так равно, с другой стороны, подтвердить на веки данную нами гарантию, относительно сохранения их отдельной конституции, как во время царствования нашего, так и наших наследников".

— 10 —

III.

Не останавливаясь, за недостатком места, подробно на политических учреждениях Финляндии, мы лишь вкратце отметим их наиболее характерные черты.