Читаем Философия мира полностью

Философия мира

Сборник о мире, и о том как каждый из нас себя в этом мире видит. Каким он создаёт мир вокруг себя. И как в этом резко меняющемся мире не потерять свою суть, свой внутренний мир. Наш мир настолько хрупкий, мы должны относиться к нему как к хрустальной вазе. Вместо этого, отравляем себя, людей, реки и моря своим неосознанным потреблением и незнанием своих истинных желаний.Так окунемся же вместе в "Философию мира", чтобы не разрушать, а уже созидать.

Юлия Николаевна Сырых

Проза / Современная проза18+

Юлия Сырых

Философия мира

Доверься небу


В плену у вечной суеты

Живёшь, не доверяя небу.

Не веришь ты в свою победу

И позабыл свои мечты.

И не пытался ты уйти

От этой жуткой пустоты.

Ещё не сожжены мосты!

По ним ты сможешь перейти

В любимый край,

Где всё цветёт и пахнет.

Ты мыслями построишь рай.

Надежда, вера не угаснут.

И встретится любовь твоя,

Которая любить тебя не перестанет.

Из искры разгорится пламя!

Ты снова сможешь жить

И чувства не таить.

Рассеются пустые грезы,

И больше нечего скрывать.

Поверь, ты станешь вновь готовым:

Отдавать и принимать.

Любовь и страх, они с тобою

Живут внутри, как брат с сестрою.

Ты никого из них не выгоняй,

А просто небу бесконечно доверяй.


Пусть воскреснут мёртвые


Пусть воскреснут мертвые!

Красноармейцы вольные!

Мечтою окрылённые,

Во лбу звезда горит!


Пусть воскреснут мертвые!

Если в живых нет воинов,

Бесстрашных вдохновленных,

Воистину живых!


Пусть воскреснут бравые

Воины Чапаева!

Не побоятся трудностей

И всем смертям назло.

Выскочат с папахой, шашки наголо!


Пойдет в атаку мёртвая

Конница Будённого!

Полстраны пройденной

Её не утомит.


Пусть воскреснут мертвые,

Если сражаться некому.

Злые разобщенные,

Сам каждый по себе.


Их побеждали мёртвые,

Идейные, сплоченные,

На подвиг вдохновлённые,

На мировой успех!


В походах отдалённых

Искали они свет.

Не счастье для немногих,

А счастье, что для всех.


Не оставляйте мертвые,

Не покидайте нас!

Проклятьем заклейменные,

Спасете всех сейчас!


Жаль не воскреснут мертвые,

Жива о них лишь память.

Ошибки наши прошлые

Никто уж не исправит.


***


Себя я предавала раз за разом,

Пожертвовала не одним рассказом.

И не родившихся детей я убивала,

Иллюзии одни лишь я питала.


Свою энергию впустую растеряла.

Вижу: не туда её я направляла.

Как мама для детей – предатель,

Палач жестокий и безжалостный каратель.


В надежде, что любовь мне кто-то даст,

Я предавала тех, кто не предаст:

Прохладу в зной подарит и согреет в холод,

В объятиях сожмет, не покушались на свободу.


Я знаю, что дети простят

Вернувшуюся блудную мать.

Укроюсь я с детьми от лютых сего мира,

Пока чума всех выкосит во время пира.


***


Не будет между нами мира:


Мы, как Израиль с Палестиной.


Обетованная земля


На двоих у нас одна.




Вавилонская блудница


Вавилонская блудница… Ещё не пала,

Свою сексуальность она изучала.

Хотела доставить себе она радость,

По каплям выпивая… Людскую сладость.

Не искусит она Христа,

Но есть ещё другие.

Кто искал и ожидал

Новых порнофильмов.

“Несу свободу я для всех,

Покоя не нарушу.

Хочу лишь пустячок взамен:

Их маленькую душу.

К себе потребую особого почтения

И сексуальных атрибутов применения.

Секс со всеми и везде:

Хотите – не хотите.

И если жизни не продлите,

То удовольствие своё… Заполучите!

И даже если это вне закона

Я вас сумею оправдать,

Я – королева! Жажду трона,

Хочу я всеми вами обладать.

Расслабься же и наслаждайся,

Сильней растягивай резинку,

А если суждено порваться, то знай,

Что пала вавилонская блудница”.


Жизнь и смерть


Впереди вижу жизнь.

Здесь стою – смерть.

Между ними широкое поле.

Мне его не перейти,

Как бы я ускоряла свой бег.

Смерть – это не живое.

Впереди вижу свет,

Слышу радость,

А здесь темно и вечный мрак,

Безысходность и усталость.

Не выйти мне из этого никак.

Жизнь со мною рядом:

Руки протяну.

Твои дома мне светят, словно солнце.

Из жизни в смерть лишь шаг,

Что сделать я смогу.

Обратно жизнь из смерти не вернется.


Противоядие от ревности


Ты не мой, я не твоя.

Ты ничей, и я ничья.

Мы свободны в этом мире,

Говорите, вы в эфире!


Он всегда для нас прямой,

Не будет дублей, чтобы переснять.

Поэтому припадки ревности слепой

Придётся тебе обуздать.


Не тратить время зря на самоедство,

А жить на полную, любить себя,

Не заниматься людоедством

И нос совать в свои дела.


Ты – не собственность моя,

Что делать мне – ты не прикажешь!

Если быть нам вместе – не судьба,

То лучше я с тобой расстанусь.


Разрушая привязки ненужные,

Расцепляя нейронные связи,

Живи так, чтобы не было скучно,

Люби без лишних обязательств.


Ты человек 


Когда на сердце твоём тяжесть,

И сил для жизни больше нет.

Когда хорошее не в радость,

То вспомни, что ты человек.


Ты ловишь на себе косые взгляды

И слышишь, что ты дрянь и грязь!

В презренном обществе тебе не рады:

Там ценят больше ложь и фальшь.


И, чтобы в нём прижиться нужно притворяться,

Изображать любовь, которой нет.

От истинной себя навеки отказаться,

Забыть, что ты же человек!


Они будут говорить, что тебе делать:

Как смеяться, как ходить, с кем спать,

Чтоб высунуться не посмела,

Не захотела счастья своего искать.


Помни, милая, ты человек,

Чтобы зря не обивать пороги!

И с тем не жить,

Кто вытрет тобой ноги.


Не забывай, ты человек!

Ты личность, что плоды

Духовного познания вкусила,

Внутри тебя таится сила.


Не стоит плакать, дорогая.

Ты в своём горе не одна,

Кому отомстила злая судьба

За то, что хочет быть собой она.


Ты человек, твоя душа огромна

И хватит, чтоб обнять весь мир.

Будь весела, забудь про скромность

И засияй, как в небе Альтаир.


Поверь мне, девочка, ты сильный человек

С достоинством пройдешь все испытания.

Ты в небо воспаришь после побед

И обретёшь своё призвание!


Перейти на страницу:

Похожие книги

1. Щит и меч. Книга первая
1. Щит и меч. Книга первая

В канун Отечественной войны советский разведчик Александр Белов пересекает не только географическую границу между двумя странами, но и тот незримый рубеж, который отделял мир социализма от фашистской Третьей империи. Советский человек должен был стать немцем Иоганном Вайсом. И не простым немцем. По долгу службы Белову пришлось принять облик врага своей родины, и образ жизни его и образ его мыслей внешне ничем уже не должны были отличаться от образа жизни и от морали мелких и крупных хищников гитлеровского рейха. Это было тяжким испытанием для Александра Белова, но с испытанием этим он сумел справиться, и в своем продвижении к источникам информации, имеющим важное значение для его родины, Вайс-Белов сумел пройти через все слои нацистского общества.«Щит и меч» — своеобразное произведение. Это и социальный роман и роман психологический, построенный на остром сюжете, на глубоко драматичных коллизиях, которые определяются острейшими противоречиями двух антагонистических миров.

Вадим Михайлович Кожевников , Вадим Кожевников

Детективы / Исторический детектив / Шпионский детектив / Проза / Проза о войне
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза