Устранив это противоречие, Фихте стремился преобразовать критический метод Канта в субъективный идеализм, сходный с идеями Дж. Беркли. Для Фихте подлинная реальность — единство субъекта и объекта; мир — это «субъект-объект, причем ведущую роль играет субъект». Фихте конструирует «субъективный субъект-объект». Опираясь на каждодневный жизненный опыт человека, Фихте предлагает отличить и противопоставить реальное событие воображаемому, существующему лишь в сознании. Согласно Фихте, внимание сознания может занять и факт, уже исчезнувший из непосредственного созерцания, бывший в прошлом и тем самым запечатленный. Поскольку и при наблюдении реального события, и при воспоминании прошлых действий у человека одинаково проходит, исчезает часть жизни, часть времени, то Фихте полагает возможным оба явления — воображаемое и реально существующее — объявить одинаково реальными. А где же критерий такой реальности? В субъекте! отвечает Фихте. Тут невольно вспоминаются слова Ф.И. Тютчева:

Воспринимая предмет или задумавшись о прошедшем, человек забывает себя. Самозабвение — это одна из особенностей человека, переживающего связь с действительностью. Отсюда определение действительности: то, что отрывает тебя от самого себя, и есть действительно происходящее и наполняющее данный момент твоей жизни. Это и есть, по Фихте, начало и истинный фокус всей философии и жизни. Прийдя к такому общему определению действительности, нельзя отождествлять то, что связано с действием человека в области воображения, с тем, что непосредственно не зависит от него. Таким образом, получаются два ряда действительности: одна создает сама себя, другая возникает в результате творческого акта сознания того, кому нужно ее существование. Фихте говорит: обрати внимание на эту действительность, войди с ней в соприкосновение, и она станет событием индивидуальной жизни, в которой как бы удерживается и сохраняется жизнь объекта. Возможность такой зависимости между реальным бытием и духовной жизнью субъекта Фихте, как и Дж. Беркли, распространяет и на ту действительность, в отношениях с которой человек не находится. Отсюда течение всей объективной реальности рассматривается как ее возможное осознание человеком: реальное существует только в связи с жизнью человека. Затем Фихте уже совсем отвлекается от объективной реальности, занимаясь исследованием «реального» только как факта сознания, как «внутреннего чувства» и «функции души». Его науко-учение (так он именует всю свою систему) имеет дело лишь с определениями сознания.

Будучи незаурядно одаренной личностью, Фихте высказал немало ценных идей[136].

Существенный интерес представляют этические воззрения Фихте. Исходя из факта множественности самоопределяющихся существ, он сформулировал условия их совместного существования, которые заключаются в добровольном ограничении свободы каждого лица: это ограничение возможно прежде всего, если каждому предоставлены права свободного телесного и духовного развития и права собственные, выводимые из воздействия свободы на природу. Государство, по Фихте, есть гарант реализации права. В дальнейшем взгляды Фихте во многих пунктах сблизились с учением социалистов, в частности он оказал влияние на Ф. Лассаля[137], немецкого социалиста, организатора и руководителя Всеобщего германского рабочего союза.

Философия Фихте оказала значительное влияние на последующее развитие немецкой классической философии, особенно на раннего Ф.В. Шеллинга и даже Г. Гегеля, а также на формирование философско-этических воззрения романтизма своими идеями творческой активности духа, учением о гении, об иронии и др.

Философию Фихте остро критиковали и его современники (Кант, Гегель и др.), и все последующие философы за субъективизм и за чрезмерную самоуверенность автора в абсолютности своей правоты. Сравнивая свои взгляды с воззрениями своих предшественников и современников, Фихте писал: «У меня столь безудержное воображение, что оно позволяет всему моему духу непостижимо возвыситься над всеми вещами. Я принял более благородную мораль и вместо того, чтобы заниматься вещами, вне меня сущими, стал заниматься больше самим собой» [138].

Гете писал с иронией о субъективно идеалистическом кредо Фихте:

3. Ф. Шеллинг

Ярким представителем немецкой классической философии является Фридрих Вильгельм Йозеф Шеллинг (1775–1854), ставший посредствующим звеном между И. Фихте и Г.-Гегелем. Совсем юным (в 22 года!) Шеллинг стал профессором[139]. В творчестве Шеллинга выделяется ряд этапов, которые мы кратко рассмотрим.