Читаем Филоктет (СИ) полностью

если не чье-то горло - древко рука сжимает.

Кто еще может вспомнить, как шел он безоружным

по полю? Грузом лишним был ему меч, не нужным,

вспарывали оралом плоть земли, нас дарила

зернами. Чем ты стала, родящая много сила?

Как под рукой у Кадма, ненависть свои всходы

вытягивает, мы сеем ненависть - год от года

крепче, живее поросль, света за ней не видно.

Нам убивать не страшно и умирать не стыдно.

Бьемся заради этой... женщины, жен оставив,

много чего добавив к сомнительной ее славе.

Женщина не добычей - матерью и женою

когда была, озверели, брошенные страною

в дальнюю даль. Привычки останутся: кто вернется -

станет бедой отчизны, дома не приживется.

Выросли безотцовщина дети в Элладе наши,

женам, уставшим в бедах, возврат наш не нужен, страшен.

Вспять кораблям не плавать, дело не сделав: ветры,

приманенные в Авлиде, жертвы от нас ответной

ждут. Этой жертвой станет Троя - Пергам священный,

и наше войско - кто здесь, кто в дороге по волнам пенным.

Тяжким мы грузом были земле родной - очищаясь,

гонит нас внутрь; и лучше, даже не защищаясь,

сильным нам всем здесь сгинуть, как не было чтоб похода.

Шли нас прямо к Аиду, форсируй Стикс, воевода!

СТРОФА 1

К царю!

Он, искушенный в правлении

Зевсов питомец, знает

пути, нам неведомые,

нам заповедные,

царские пути мысли.

Судьбы народов держит

Атрид Агамемнон мощно.

АНТИСТРОФА 1

К царю!

Он - архистратиг,

мудрый строитель ратей,

опытный вождь в наставших

бедах, - выведет, сильный, войско

на просторы победы.

Судьбы войн, мира держит

Атрид Агамемнон мощно.

Корифей

Из окопов, от кораблей, из немощи нас подними,

предводи нас в жестокий бой,

распорядись, Атрид Агамемнон, своими людьми.

СТРОФА 2

В алых шатрах живет,

с золота ест,

на мягком под теплым спит

царь Агамемнон.

Ратоборствуем мы ему

на потеху.

АНТИСТРОФА 2

Прочь отсюда, пока еще корабли

не вросли прочно в берег!

Лучшая победа,

какая только есть на войне, -

остаться в живых,

и мы пока еще победители.

ЭПИЗОДИЙ 1

Войско отшумело и кое-как успокоилось. Агамемнон стоит на возвышении рядом со своим шатром. Из толпы по очереди выходят ее вожаки и произносят свои речи. Это всё усталые, измученные, грязные и больные люди. Только выправка да более или менее грамотная манера говорить отличают аристократию.

Аякс

Ходят слухи, лагерь беспокоят,

что прошли назначенные сроки

по вещаньям всем, расторгли боги

узы слов, как умолила сильных

Афродита ради дел любовных

пощадить Пергам, а наше войско

позабыто грозною Палладой,

буйной Герой брошено. Ни солнца

нам, ни тьмы подземной, ни проклятий,

ни благословений; тихо сгинем

здесь, у стен; обратною дорогой;

дома, кто счастливей - иль несчастней.

Было наше войско темной силой,

пущенной на Трою, - стало войско

нищим сбродом, шайкою разбойной.

Грецией отторгнутые, Троей

загнанные в землю, внутрь, в окопы,

лишние на всех стихиях, сами

для себя обуза. Надо делать,

надо что-то делать, Агамемнон:

воевать, мириться, ополченье

новое сбирать, ряды пополнить

свежей кровью, новым ратным мясом.

Идоменей

Истощилась Греция. Скажи лишь,

кликни добровольцев в путь недобрый

к обреченной Трое - соберешь рать

беглых должников, рабов, пьянчужек.

Кто к работе мирной не пригоден,

лучше ли потрудится на поле

брани? Разбегутся, лишь услышат

вой военных труб, - мы на потеху

станем воевать троянцам гордым.

Нет героев прежних, кто стремились

к славе ради славы, век расчетлив

стал и осторожен: умирают

в собственных воители постелях,

долголетьем меры превышая

человечьей жизни. Без подмоги

Илион осилим - или сгинем,

в славе и позоре одиноки.

Менелай

Может, назад?

Цель, что была, -

прелесть жены -

вся отцвела,

за девять лет

ссохлась, поди, -

ни зада, ни

пышной груди.

И не мила:

вспомню ее -

где сердца стук,

где колотьё?

Больше меня

ради жены

кто пострадал?

Дни сочтены

ласки, за день

месяц отдал

бою - женой

вор обладал

дольше меня.

Пусть их живут,

будто меня

не было тут.

Диомед

Не за тем сюда шли, чтоб неверной женой

насладился ты, глупый, дурной человек.

Мы, Эллады великой священная рать,

Зевсом брошены в Азии недра.

Если мощен, прекрасен стоит Илион,

богатеет торговлей, искусством цветет,

прирастает землей, прибывает людьми,

учреждает союзы, родством их крепит, -

значит, светлой Эллады погибель близка,

значит, надо спешить, воевать, убивать.

Наши жизни - ничто: на, любую возьми,

поборающий тевкрам кровавый Арес!

Если силой нельзя, если хитрость плоха,

мы своими телами задавим врагов,

стены града сомнем весом смерти своей.

Нам благие труды - корчевать, выжигать

племя, землю поганую, чтобы

на развод никого, на посев ничего,

чтобы имя и место забылись.

Если ж мы - поколенье меж сильных - слабы,

не успеем, не сможем, оставим в живых,

замиримся, войдем в договоры, в войне

победим - не разрушив, уйдем - не добив,

то оставим в наследство народам войну,

пощадим тех, кто наших детей убивать

вырастает за стенами. Так защитим

кровь свою, так посеем священную соль

там, где Троя была, - она миром взойдет.

Одиссей