Читаем Филофобия (СИ) полностью

Филофобия

http://ficbook.net/readfic/1741610

Автор:Старки

Беты (редакторы): Касанди

Фэндом: Ориджиналы

Персонажи: м/м

Рейтинг: R

Жанры: Слэш (яой), Ангст, Драма, Психология, POV

Предупреждения: Насилие, Нецензурная лексика

Размер: Миди, 79 страниц

Кол-во частей: 11

Статус: закончен

Описание:

Жизнь человека конструируется из дней прошлого. У одного дом жизни – легкая ветреная мансарда, заполненная случайными гостями. У другого роскошный дворец, заставленный экзотическими артефактами. У третьего простая грубо сколоченная изба, пропитанная трудовым потом. А у него – тюрьма, в которую он замуровал себя. Тюрьма, увешанная шедеврами живописи. Сможет ли кто-либо вытащить его из этих стен? Сможет ли он сам выйти, когда пролом появится?

Посвящение:

моим новым друзьям

Примечания автора:

No Comments

Дильс в лучшие времена – визуализация от Скромняги (хотя и узнаваемая модель, но согласен)

http://i.models.com/i/db/2011/7/54132/54132-800w.jpg

http://5.firepic.org/5/images/2013-07/08/az7dj6n3blib.jpg

Фил от Скромняги

http://static.diary.ru/userdir/8/9/7/3/89731/72378995.jpg

арт от Readdraw, однорукие Фил, Серега и ботинки –, спасибо!!!

====== 1. Отравоядный ======

— Да иди ты?!

— Я серьёзно говорю!

— Настька Куликова?

— Настька.

— Она же красотка!

— И что?

— Из–за любви?

— Ага! Но, заметь, из–за неразделённой любви!

— К этому козлу?

— Ага.

— Капец! Он продинамил её? Или чё? Поматросил и бросил? Подбеременил?

— Я понял, что вообще избегал… Она в последнее время всю гордость растеряла, таскалась за ним, подарками одаривала; прикинь, специально экзамен завалила, чтобы к нему на пересдачу прийти…

— А он?

— Ноль эмоций. По стеночке, по стеночке и наутёк от неё…

— От Настьки?

— Ага.

— Так может, он того этого?

— Которого?

— Ну… по мальчикам?

— Тоже вряд ли.

— Кто проверял?

— Камаев рассказывал, как в него втюрился их одногруппник, он городской. Тот и его отфутболил.

— Это ничего не значит. И вообще, может, у мужика тупо кто–то есть: жена, подруга, подруг, ну или дог на крайний случай?

— Уха–ха–ха! Про дога мне ничего не известно, по–моему, у него нет домашних животных. Но жены тоже нет, и муж не засвечивался нигде…

Я решил–таки предложить Лёхе пива, а то он сейчас захлебнётся слюнями, наблюдая за мной. Выразительно, одним жестом, одним кивком только намекнул… И, блин, тот схватил одну из баночек, пшикнул, подковырнув алюминиевое ушко, и присосался к моей заготовленной на райский одинокий вечер перед интернетными оконцами живительной жиже. Лёха расценил этот жест доброй воли сердобольного меня как приглашение в мой уютный бардак: окончательно стянул с себя куртку, бросил её на табуретку, выстраивая крышу для уже имеющихся там шмоток. Парень плюхнулся на мой скрипучий диванчик, явно устраиваясь надолго.

— Короче, Настьку увезли на «скорой», напилась этих… барбитуратов, что ли… Таблеток!

— У меня в ум не влазит! Как может так съехать крышак, что из–за какого–то вшивого препода накачаться колёсиками?

— Я тебе так скажу, — с видом знатока выдал Лёха, — не такой он и вшивый препод.

— Да вши–и–ивый! Он даже не защитился ещё, жалкий аспирант. А сколько ему? Тридцатник! Не меньше! И что? Он — Бред Питт, или богатенький Цукерберг? Видел я его. Ничего особенного. Серая личность. Никакой! Был бы какой самец завидный или хотя бы на бентли раскатывал…

— А чего тогда их всех прёт от него?

— Кого всех–то?

— Ну вот, Настька отравилась же! Парень этот с изо…

— Они там по–любому все шизанутые, эти графики и скульпторы! Наши же не травятся из–за него.

— Хм… В прошлом году на Татьянин день четыреста вторая группа зазвала его с собой на турбазу. Единственного из преподов. А он даже не куратор. Так он поехал, но оттуда утёк ночью. Прикинь!

— Кто–то достал?

— Да хрен знает… Он в этом семестре и у нас будет вести историю искусств. Пойдёшь? — Лёха знает, что я ещё тот ходок на теоретические дисциплины, посещаю только специальные и прикладные занятия, нахрена эта философия, психология, история?

— Ну, на первое–то занятие всяко схожу, а там посмотрим. Смотря какие у него требования. Что говорят–то?

— Говорят, что на лекциях не отмечает вообще. Баллы ставит за тесты, что выдаёт по окончании большой темы, о датах тестов предупреждает заранее. Ну и практическая работа для допуска к экзамену. Говорят, что помогает всем, на экзаменах не валит, практическую ему сдают все блистательно. Короче, не тиранит нашего брата, этакий либерал.

— Или лох… Можно же приходить только на тесты, а на лекции задвинуть.

— Почему–то не задвигают, ходят.

— В полном составе?

— Нет, конечно, в полном всё равно не бывает никогда. Но людей у него всякий раз не меньше, чем у Бабенко.

Ого! Профессор Бабенко вёл компьютерную графику, и все студенты в драку за места поближе к преподу, за право писать у него курсач или диплом. И какой–то жалкий искусствовед имеет такую же популярность? Ещё у мадам Зайцевой на дизайн–проектировании жесткач, попробуй не приди — затрахает дополнительной работой, недобаллами, пересдачами плюс ко всему гноблением. А тут добрый лох собирает аншлаги. Не поверил. О чём и сказал Лёхе.