Читаем Филипп Красивый полностью

Такое совпадение компетентных мнений, безусловно, убедительно. Хорошо известно, что Филипп Красивый на протяжении всего своего правления испытывал колоссальные финансовые трудности и использовал все средства для восполнения дефицита бюджета: налоги, принудительные займы, конфискации, штрафы и манипуляции с монетой. В 1306 году воцарение мира во Фландрию поставило его в щекотливое положение: он больше не мог оправдывать налоги войной, фламандцы не выплатили 400.000 ливров компенсации, предусмотренной Атисским договором на которую возлагались большие надежды, а дворяне и бюргеры требовали возврата к полновесной монете, что требовало дополнительных поставок драгоценных металлов. Совпадение между решением о ревальвации валюты 8 июня и началом конфискации еврейской собственности 21 июня, по меньшей мере, не случайно. Вполне вероятно, как считают историки С. R. Schwarzfuchs (1967 г.) и Н. Голб (1998 г.), что между этими двумя решениями существует связь. Селин Баласс более осторожно допускает, что "возможно, что конфискация еврейской собственности изначально проводилась с целью обеспечения казначейства быстрой ликвидностью для поддержки восстановления полновесной монеты".

"Но, — добавляет она, — источники показывают, что конфискация была проведена не только с этой целью". Проблема в том, что официальные документы 1306 года не дают никакого обоснования решению об изгнании и конфискации. Евреев изгоняют даже не объясняя причин. В инструкции, данной 21 июня 1306 года высшим чиновникам, говорится, что король дал им de vive voix (на словах), oraculo vive vocis injuncta (устные инструкции), что тем более любопытно, что во всех других крупных мероприятиях царствования власти организовали информационную и пропагандистскую кампанию, кульминацией которой стало большое собрание представителей сословий, призванное продемонстрировать поддержку народа. Ничего подобного не произошло в 1306 году. Возможны две причины: чисто финансовые мотивы были недостаточно почетны для публичного объявления, поэтому высшие чиновники были просто проинформированы конфиденциально; с другой стороны, несомненно, считалось, что народная поддержка была получена заранее, что делало пропаганду ненужной. То, что евреи являются врагами истинной веры и эксплуататорами христиан с помощью ростовщичества, больше не вызывало ни у кого сомнений. Прекращение их преступного бизнеса было актом общественного спасения, который даже не нужно оправдывать. Многочисленные прецеденты, особенно пример Людовика Святого, каждый раз повторяли благочестивые причины преследований, поэтому не было необходимости повторять их снова. Филипп Август в 1182 году, Людовик IX в 1254 году мотивировали свое решение желанием защитить христиан от практики еврейского ростовщичества. То же самое объявил Эдуард I в 1290 году, и королевский Совет в 1306 году решил, что может обойтись без объяснений, рассчитывая на антиеврейские чувства, скрытые в народе.

Это была ошибка в суждениях. Правда, как мы уже говорили, традиционный образ еврея во французском обществе в течение тринадцатого века неизменно ухудшался. Но недоверие не мешало экономической деятельности. Во всех социальных кругах существовала потребность в процентных ссудах, даже в скромных крестьянских семьях. Недавнее исследование А. Хольтмана показало, например, что процентная ссуда являлась очень важным инструментом для развития еврейской общины, например, между 1300 и 1306 годами евреи Везуля выдали 170 небольших ссуд в среднем под 10–13 процентов семьям ремесленников и крестьян для покупки основных продуктов или уплаты налогов. Кроме того, купцы и дворяне часто пользовались услугами еврейских ростовщиков. Как писал Вильгельм Шартрский в 1276 году, поскольку ссуды под проценты были грехом, но экономика не могла без него обойтись, лучше было обратиться к людям, которые уже были заранее прокляты: "Люди не могли жить без ссуд, не могли обрабатывать землю, не могли заниматься торговлей и бизнесом, и было гораздо лучше, чтобы евреи, которые уже были прокляты, осуществляли это, а не христиане, которые при этом угнетали народ еще более тяжелым бременем". Это утверждение было проверено много раз: процентные ставки, требуемые ломбардцами, почти всегда были выше, чем у евреев.

Об этом же говорит нормандский летописец вскоре после 1306 года, заявляя, что народ сожалел об уходе евреев: "В 1306 году евреи были изгнаны из королевства Франции, что было бы хорошо, если бы это не было связано с большими неудобствами, потому что много раз случалось, что некоторые люди, даже если они были очень знатны, имели большую потребность в деньгах, потому что потеряли свое наследие, или подверглись наказанию, или большому штрафу и не могли быстро вернуть свои долги, то прибегали к займам под ростовщические проценты, и тем самым поправляли свое положение. Ведь некоторые христианские банкиры и кредиторы требовали возвращать вдвое больше чем еврейские ростовщики".