– Но, как вы сами сказали, Беркшир хотела иметь это в доступной близости.

– Да, хотела. Идемте.

* * *

Через двадцать минут они были рядом с католической школой, в которой работала Беркшир. Декер указал на противоположную сторону улицы.

Браун посмотрела туда.

– Камеры хранения?

– Будем надеяться, это как раз то, что нам нужно.

Свернув на стоянку, они вышли из машины и, войдя в здание, предъявили женщине за стойкой свои документы. Та нашла в базе данных фамилию Беркшир.

– Она заплатила за год вперед. Срок истекает лишь через несколько месяцев.

– Не рассчитывайте на то, что она продлит контракт, – сказал Декер, показывая ключ. – Какая ячейка?

– Наверное, я не могу разрешить вам вскрыть ее без ордера.

– У нас есть основания считать, – вмешалась Браун, – что мисс Беркшир хранила в ячейке взрывчатые вещества.

– О господи! – воскликнула женщина.

– Так что, прежде чем вызывать саперов, мы должны всё проверить. Можно, конечно, ждать ордер и надеяться на то, что все это заведение не взорвется к черту…

– Ячейка номер двадцать два тринадцать, – выдавила женщина. – Вон в ту дверь и направо. Как вы думаете, мне лучше покинуть здание? Я не собираюсь погибать за нищенскую зарплату!

– Полагаю, сейчас вам самое время устроить небольшой перерыв, – подтвердила Браун.

Выбежав в дверь, женщина запрыгнула в машину и рванула с места под визг покрышек.

Декер с уважением посмотрел на Харпер.

– Я начинаю видеть вас совершенно в другом свете.

Та улыбнулась, но ничего не ответила. Они прошли к ячейке номер 2213. Амос отпер массивный навесной замок, ухватился за ручку и поднял дверь вверх.

Внутри была только одна полка, на которой лежала одинокая коробка.

– Выглядит многообещающе, – заметила Браун.

Они осмотрели коробку. Она была из простого картона, без каких-либо надписей. Достав перочинный ножик, Декер вскрыл коробку и начал доставать ее содержимое, раскладывая его на полке рядом с коробкой.

Что-то похожее на удостоверение.

Лист бумаги с отпечатанным на машинке текстом кириллицей.

Старый гибкий магнитный диск.

И кукла.

Пока Браун изучала бумагу, Декер осмотрел куклу.

– Датирована маем восемьдесят пятого года, – сказала Харпер. – Судя по всему, это какой-то официальный документ из Москвы. Из КГБ.

– Вы читаете по-русски?

– А также по-китайски и по-арабски. И разберусь с корейским.

– Впечатляет.

– Это моя работа, Декер.

Амос ощупывал куклу пальцами; наконец что-то щелкнуло, и в ее спине открылась крышка. Он заглянул внутрь, но там было пусто.

– Насколько я понимаю, сюда вставляются батарейки.

– Хорошо.

Лезвием ножа Декер провел по краю отсека для батареек. Что-то треснуло, и весь отсек вывалился, открывая пустое пространство.

– Готова поспорить, это сделал не производитель куклы, – заметила Браун.

Амос кивнул.

– И тут достаточно места, чтобы спрятать катушку микрофильма, или что там использовалось в то время.

– Откуда вам известно про микрофильмы?

– Насмотрелся старых фильмов про Джеймса Бонда. – Декер кивнул на дискету. – Древние технологии.

Он взял удостоверение. То место, где стояли фамилия и имя, было отрезано. Он протянул удостоверение Браун.

Золотой факел на черном фоне и красные электроны, кружащиеся вокруг атомного ядра.

– Эмблема РУМО, – сказал Декер. – Беркшир не была осведомителем.

– Она была шпионкой, – закончила за него Браун.

Глава 38

Декер, Браун, Богарт, Джеймисон и Миллиган сидели вокруг стола в комнате совещаний вашингтонского отделения ФБР, глядя на то, что лежало посредине.

Там были разложены предметы, обнаруженные Амосом и Харпер в камере хранения и помещенные в пластиковые пакеты. Все предметы были проверены на наличие отпечатков пальцев и других следов, однако результаты оказались отрицательными.

Взяв куклу, Богарт осмотрел потайное отделение. Миллиган пододвинул к себе удостоверение.

– Вы сказали, что проверяли Беркшир, или как там ее настоящая фамилия, и она никогда не работала в РУМО?

– Совершенно верно, – подтвердила Браун. – Она должна была пройти тщательную проверку, и ее «пальчики» обязаны были быть в базе данных. Их там нет.

Отложив куклу, Богарт откашлялся и сказал:

– Мы проверили все наши базы данных и ничего не нашли. Если б Беркшир работала в государственном ведомстве или выполняла оборонный заказ, требующий допуска, отпечатки ее пальцев обязательно имелись бы в архиве. У нас на нее ничего нет.

Декер сидел, молча уставившись на свои руки.

– Что ты думаешь на этот счет, Амос? – оглянулась на него Джеймисон.

– Я считаю, что на отрезанной части удостоверения была какая-то другая фамилия.

– Если б это был электронный пропуск, – заметил Миллиган, – на нем все равно сохранилась бы информация о владельце, если только ее не стерли.

– Но это не электронный пропуск, – напомнил Декер. – Очевидно, он был выдан до того, как эти технологии стали применяться, – по крайней мере, в РУМО.

– Возможно, Беркшир была посредником и через нее осуществлялась связь с внедренным агентом. В этом случае ее может не быть в базе данных. Разумеется, тот, кто работал в РУМО, был в базе данных. Но Беркшир могла просто поддерживать с ним контакт и забирать у него разведданные.