Читаем Фиаско 1941 полностью

Пока танковые командиры мечтали о полевых бензопроводах, тыловая служба не могла обеспечить даже минимальных запасов топлива. Перед немецким нападением в танковых дивизиях, дислоцированных в приграничных районах, вряд ли набиралась одна заправка топлива. За остальным горючим они еще должны были съездить на окружные склады. Таким образом, крайний дефицит топлива и боеприпасов в танковых дивизиях в июне 1941 года совершенно однозначно означал их неготовность к наступлению. Один этот факт разрушает все рассуждения сторонников Виктора Суворова о том, что Красная Армия была готова «вот-вот» напасть на Германию не то 6 июля, не то 23 июня. Как это понимать, мехкорпуса должны были с пустыми баками рвануть на Варшаву и Берлин?

Кстати, и в авиации в западных округах была аналогичная проблема. Вот тот же Марк Солонин пишет, что из 39,9 тысячи тонн бензина, положенных авиации ЗапОВО на 15 мая 1941 года, имелось в наличии 18,6 тысячи тонн[152]. Топливом при скупой норме расхода 9-я смешанная авиадивизия была обеспечена на 7 дней боев, а 10-я и 11-я смешанные авиадивизии – на 13 дней боев. Та же самая картина слабой работы тыловых органов и последствия транспортных затруднений. И такая же неспособность авиации к какому-либо наступлению.

Впрочем, не будем особо нападать на тыловую службу Красной Армии. Все это происходило в западных приграничных районах, которые совсем незадолго до этого были территорией Польши. Если на старой советской территории тыловые службы армии могли опираться на систему хранилищ и баз Главнефтесбыта (в то время в каждом городе и поселке были склады и специальные погреба, в которых хранился и продавался населению керосин для бытового освещения, многие из этих капитальных кирпичных сооружений сохранились и по сей день; базы имели свою тару и транспорт для перевозки топлива), то на бывшей польской территории этого и близко не было. В предвоенной Польше именно на этих землях крестьяне дошли до такой стадии обнищания, что почти перестали покупать керосин и спички, большая часть фабрик и заводов не работали, а следовательно, не расходовали нефтетопливо. Из этого следует, в частности, что в западных приграничных районах не было ничего похожего на систему Главнефтесбыта, бывшая польская система нефтескладов в Западной Белоруссии остановилась в своем развитии где-то в середине 1920-х годов, а на момент 1941 года была, скорее всего, по большей части непригодна к использованию. Такое ощущение, что поляки сделали все возможное, чтобы обеспечить немцам успешное наступление.

Автомобили – тоже оружие

Вторая мировая война была «войной моторов», и в ней очень значительное место занимал автомобиль, особенно грузовой. Осмелюсь сказать, что для победы в войне значение автомобиля было побольше, чем танков или самолетов, хотя бы потому, что без автомобилей не могли действовать ни танки, ни артиллерия, ни самолеты. Для армии это был самый важный вид транспорта, позволяющий снабжать войска вплоть до передовой. За годы войны автомобили в Красной Армии перевезли 625 млн тонн грузов, больше, чем железные дороги и водный транспорт.

Немцы придавали автомобилям огромное значение в подготовке нападения на СССР. Гальдер в своих записках пишет, что на первом же совещании по выполнению плана «Барбаросса» была поставлена цель проведения безостановочной операции на глубину порядка 1000 км, с максимальным использованием моторизации армии и автомобильного снабжения[153]. Эта мысль неоднократно повторялась и в последующем.

3 февраля 1941 года в своем докладе Гитлеру Гальдер сформулировал основные принципы снабжения войск в предстоящей операции: ставка на автомобильное снабжение, централизованное использование автомобилей, управление движением с целью максимально эффективного использования автотранспорта. Для операции «Барбаросса» выделялась большая часть автомобилей. В апреле 1941 года общая грузоподъемность автопарка Вермахта[154] составляла 74 920 тонн, из которых 67 240 тонн (89,7 %) выделялось для операции на Востоке, в том числе:

Группа армий «Юг» – 15 880 тонн,

Группа армий «Центр» – 25 020 тонн,

Группа армий «Север» – 12 750 тонн,

резерв генерал-квартирмейстера – 13 590 тонн[155].

При этом надо отметить, что Вермахт имел наилучший на тот момент в мире парк автомобилей. До войны в Германии по плану, разработанному полковником Адольфом фон Шеллом, была проведена унификация автопарка. Вместо 55 типов легковых и 113 типов грузовых автомобилей в автопромышленности Рейха было оставлено 30 типов легковых и 19 типов грузовых автомобилей, которые полностью собирались из комплектующих и агрегатов немецкого производства с большой долей унификации.