Читаем Фетиш полностью

- Если бы я б-был б-баском,  я бы пошел в ЭТА  и давай стрелять, черт всех п-подери!

И принялся прыгать и кричать, словно обращаясь к закрытым фабрикам:

-Gora ETA militarra! Txakurrak  barrura, presoak  kalera, amnistia osoa! PSOE, GAL, berdin da! Guardia civil, jo ta bertan hil! GoraETAmili-ta-rra! - последний лозунг был у него, похоже, любимым. Или ему просто нравилось его повторять. Потом он схватился за мой плащ, притянул меня к себе, хитро улыбнулся  и, дыша мне в лицо перегаром виски, произнес:

- Я про вас все знаю, мачо. Я здесь уже столько лет... И ваша ЭТА, и все вы... Клал я на вас на всех. Вы у меня вот где!

Он тряс меня все сильнее и сильнее, и вдруг понял, что под плащом, в который он с такой силой вцепился,  была женская грудь. На миг он замер с открытым ртом.

- Так ты баба, сучка чертова! Но меня не проведешь, хоть ты кем вырядись! Шлюха, дрянь, сейчас я тебе покажу!

Он все больше горячился, на носу у него выступили капли пота. Внезапно он задрал свою цыганскую юбку, и я увидела  ремень с кобурой. Продолжая одной рукой держать меня за плащ, другой он выхватил пистолет, направил дуло мне в лицо и взвел курок.

- Смеяться надо мной вздумала? Никому не позволю над собой смеяться, никому, понятно?

Не опуская пистолета, он начал шарить рукой по моему телу: мял грудь, живот, забирался под одежду. Изо рта потекли слюни.

- Сейчас я тебе покажу! Так тебя оттрахаю, что неделю в себя не придешь! Можешь потом всем ходить рассказывать, шлюха!

И вдруг закашлялся. Ужасный приступ кашля заставил его согнуться, его начало рвать. Он схватился за грудь, глаза закатились.  Я вырвала у него пистолет. Он смотрел на меня изумленно, забыв закрыть рот. Не раздумывая, я сунула дуло пистолета ему в рот и выстрелила. Мне показалось, что это был ужасный взрыв. Тело дернулось, закачалось. Я слегка подтолкнула его рукой, и тело рухнуло на мостовую. Там оно и осталось - глаза широко раскрыты, изо рта, булькая, течет кровь. Пуля проделала в черепе огромную дыру, и парик намок от крови. Я  хотела вытащить пистолет у него изо рта, но рта уже не было - еще одна огромная дыра, ни зубов, ни подбородка. Вокруг все было забрызгано кровью. Я вытерла пистолет и вложила ему в руку. Сняла трикорнио и хотела надеть ему на голову, но поверх съехавшего и залитого кровью парика он выглядел бы нелепо. И я положила его ему на живот: так было лучше, красивее.

***

Когда я вернулась домой, меня тоже вырвало. Я не раздеваясь рухнула в постель и тут же уснула мертвым сном. Когда я проснулась на следующий день, голова у меня просто раскалывалась. Я выпила две таблетки аспирина и наполнила ванну горячей водой. Сняла с себя всю одежду и выбросила в мусорное ведро. Включила радио. Погружаясь в горячую ванну, услышала, как в новостях сообщали о смерти  гражданского гвардейца. Непонятно было, шла ли речь о самоубийстве. Политические мотивы, во всяком случае, исключались.