Читаем Фестиваль полностью

— Причины есть. Никто не отрицает, что это могла быть самозащита, например…

— Непохоже, менеджер выглядит слишком расслабленно. Он ни на кого не хотел нападать… К тому же, он улыбается. Значит убил его знакомый и приятный ему человек, которого он безбоязненно допустил к себе за спину.

— Его могли полоснуть и спереди.

— Вряд ли. — Литвинов выдохнул густое облако дыма. — Я узнавал у экспертов, характер раны такой, какой получается, когда режут сзади.

— Батурин мог его шантажировать. — Архипов вздохнул. — Когда я с ним разговаривал последний раз, мне показалось, что он что-то не договаривает. Причем существенное. Если здесь замешаны большие деньги, он мог на это пойти. Но менеджер оказался твердим орешком и пригрозил, что выведет на чистую воду. Батурин не знал, что менеджер чист и испугался. Вечером он пришел, убил его и скрылся.

— Кто же тогда позвонил в Ленинградский отдел? — Брови у Литвинова взметнулись вверх. — Не он же сам, мол, приезжайте быстрее, пока труп не остыл и я никуда не убежал! Архипов натянуто засмеялся.

— Могла позвонить дежурная.

— В том то и дело, что нет. Она говорит, что не звонила вообще никуда. В Ленинградском есть запись. Голос мужской, но он сильно изменен. Н тому же мешается шум проезжающих машин. Звонили с большого проспекта. Наши эксперты только руками развели. Короче, этот момент посчитали не столь важным, но запись все-таки отправили в Москву.

— Звонивший мог видеть, как он убегает, — пожал плечами Архипов. — И у нас практически ничего нет, что бы его защитило… Литвинов вздохнул.

— Ты, наверное, прав, но, в любом случае, его еще не нашли. У него в городе практически никого нет, ой не может долго прятаться. Кстати, ты копии протоколов обыска этой конторы принес?

Архипов порылся в папке и положил на стол несколько листков, исписанных мелким почерком. От это ряби у Литвинова сразу же заболели глаза и он отложил листы на край стола.

— Ничего? Архипов отрицательно покачал головой.

— А картотеку смотрел? Застрахованных?

— Конечно. Все по закону. Там были еще люди из Росстрахнадзора. Они перерыли каждый листочек. Все чисто.

Литвинов погладил шероховатые листки подушечками пальцев. Ему было очень далеко до Кулагиной, которая руками определяла и цвет и запах и многое другое, но шестым чувством он не верил ни одному слову лежащего перед ним протокола. «Ленинградский ОВД капитан АВДЕЕНКО», — прочел он сверху.

— Ты этого Авдеенко видел?

— Конечно, он же мне и сделал эти копии. Шустрый малый. Сказал, что в два счета отыщет Батурина. У него на счет убийцы сомнений нет.

— А у тебя? — Литвинов пристально взглянул на капитана.

— Я не уверен, — ответил Архипов, — но я привык доверять фактам. Команда прибыла буквально через несколько минут. Никаких других следов, кроме как на заднем дворе, не обнаружено. Прочесали все здание. Никого больше. Что тут еще можно добавить?

— Да… — вздохнул Литвинов. — Я, наверное, поторопился с его переводом. Теперь нужно его искать. И побыстрее. Но что же Батурин имел ввиду, когда упоминал связь между этой фирмой и пропавшими?

— Это была версия. Ничем не подкрепленная версия. Он, в принципе, мог узнать что-нибудь компрометирующее о них и используя власть, попытаться надавить. Если смотреть с такой позиции, становится понятно, почему он обмолвился об этом. Мы сразу по своим каналам начали узнавать, в чем дело. А для них это не замеченным никак не могло пройти.

— Но менеджер то мертв, — заметил Литвинов. — Значит, скорее всего, что-то знал.

— Или кто-то думал, что он знал.

— Кстати, откуда выяснили, что у него пропали деньги с бумажником? — спросил Литвинов.

— Вроде бы с утра работники вспомнили, что у него был такой…

— Да нет. Об этом было известно с самого начала, не с утра. — Литвинов потер раскрасневшиеся виски. — Помнишь, — по радио как передавали? С целью ограбления…

— Да… — протянул Архипов. — не придал этому значения.

— Вот, вот, кто-то об этом всем знал с самого начала. И он мог бы нам многое рассказать…

— Например, Батурин. Не сомневайтесь, что он проделал все это неспроста. Ему с самого начала было известно то, о чем он предпочитал умалчивать. Взять последний раз, когда он пришел весь избитый… Поневоле подумаешь, что парня преследует целая банда… Литвинов перестал гипнотизировать сигарету.

— Ты думаешь, он все подстроил? И сделал все так, чтобы мы думали, что его подставили? — Литвинов прикрыл глаза. — Тогда он же мог в принципе и в Ленинградский позвонить. Из ближайшего автомата. И полюбоваться работой оперативников. Это проясняет неувязочку с бумажником. Только непонятно, зачем? Зачем ему все это, он шел на сильный риск…

— Я сразу понял — что-то не так. Поэтому отправил его в отпуск и послал за ним проследить человека. Первый день он с утра до вечера торчал у здания фирмы. Потом вошел. Минут через двадцать приехали оперативники. Трое. Он как сквозь землю провалился. Позже нашли следы позади здания. Он спрыгнул со второго этажа. Литвинов изумленно уставился на капитана.