Читаем Ферония дарует полностью

– Есть факты, Крейн, а есть ваши страхи. Факты сообщайте мне, страхи держите при себе. Плохо уже то, что мне навязали присмотр за вами. Попытайтесь не сделать ситуацию еще более неловкой. Это понятно?

Тут Бенни многое хотелось бы сказать – а она не могла. Правила вроде как запрещали Саломе причинять вред другим солдатам, однако Стефан уже доказал, что легионеры любые законы трактуют вольно, и случиться может что угодно.

Пришлось ограничиться нейтральным:

– Понятно.

– Хорошо. Надеюсь, новых проблем у нас с вами не будет.

Саломе сказала это – и ушла, продемонстрировав, что опасность поджидает не только за пределами фермы, но и внутри.

Лаборатория оказалась пуста. Такого Одхан не ожидал.

– Да вашу ж мать за ногу и через гиперпространственный двигатель во всех позах!

Слова не несли никакой смысловой нагрузки, но от них становилось чуть легче. Ну а дальше Одхану все равно предстояло разбираться с местным бардаком. Нет, он предполагал, что миссия будет корявой, но чтоб настолько…

Согласно документам, в больнице для легионеров оставили все образцы, собранные колонистами. И в лаборатории действительно кое-какие образцы сохранились, но только те, которые не имели принципиального значения. Общие анализы крови, например, или ткани, удаленные после операций. Не было главного: образцов, взятых у зараженных неизвестной болезнью.

Причем речь шла не только о тех, кто пострадал из-за отравления, растворяющего внутренности. В документах значились и другие необъяснимые с точки зрения медицины случаи. Анализы, связанные с ними, тоже исчезли.

– Может, они все ликвидировали? – предположил Иарлайт. – Испугались биологической угрозы?

– Тогда в документах написали бы об этом.

– Могли не успеть, эвакуация проходила в спешке.

– Тогда сказали бы, при космических путешествиях язык не отсыхает. Они не стали бы молчать о чем-то таком, как дети малые, знали ведь, что правда все равно раскроется и они получат пустыми колбами по жопе. Я тебе говорю, здешние мальки действительно верили, что оставили нам все нужное.

– Хорошо, и где это тогда?

– Мне б кто рассказал…

Лаборатория при больнице была неплохой – с общей защитой и отдельной системой безопасности для сдерживания биологических угроз. Образцы хранились так, как надо, никто не добрался бы до них случайно. Не то что зверь, даже человек без особых навыков!

Однако кто-то сюда пришел. Он открыл дверь, не взламывая замок, забрал нужные образцы, навел порядок, чтобы пропажа была не очевидной, и смылся.

Иарлайт думал о том же, он спросил:

– Есть хоть какой-то смысл искать отпечатки пальцев? Или записи видео?

– Записи видео ты в архиве порно поискать можешь. Какие отпечатки?

– Может, они не знали, что мы заметим, допустили ошибку…

– Батарейки себе заряди, – посоветовал Одхан. – Если нет запасных, поставь вместо аккумулятора картошку, говорят, помогает. Все действия тех, кто спер эти образцы, были направлены против расследования. Не важно, кто вел бы это расследование – мы, спецкорпус, морская свинка на стероидах, следы все равно были заметены тщательно. Тут меня другое интересует… Ты прав насчет спешки. Эвакуировали всех, сразу и под наблюдением полиции.

– Но не похоже, что образцы выносили в спешке, – наконец догадался Иарлайт. – То есть, это или массовый заговор врачей, или кто-то остался здесь после эвакуации.

Одхан лишь отвлеченно кивнул, обдумывая обе версии. Вариант с врачами был попроще, но это означало бы, что здоровье колонистов охраняли редкостные паскуды. Сколько вообще можно продать за деньги? На Феронии многие друг друга знали. Врачи наблюдали, как в чудовищных муках погибают их родные, друзья и знакомые, но все равно согласились участвовать в каком-то заговоре, лишь бы денег скосить побольше? Нет уж. Одхан, при всем своем цинизме, отказывался признавать такое в человеческой природе.

А вот остаться кто-то мог… Один уродец в колонии – вполне вероятно. Тот, кому плевать на остальных, кто затаился. Все равно странно, конечно: почему его отсутствие не обнаружила полиция? Хотя он мог заранее обеспечить себе алиби, причислив себя к пропавшим без вести. При таком раскладе за диверсиями в колонии стояли и внешнее воздействие, и внутреннее предательство, все вполне логично.

– Как думаешь, он все еще здесь? – спросил Иарлайт.

– В больнице? Нет, я не лучший из телепатов, но я б почувствовал гниду.

– Я имею в виду, на Феронии.

– На Феронии – очень может быть, она большая, а он знает, где таиться. Но он не наша проблема, нам пока лучше сосредоточиться на хороших новостях.

– У нас есть хорошие новости? А почему я не заметил?

– Потому что ненаблюдательный, – рассудил Одхан. – Хорошие новости заключаются в том, что, если бы это действительно была какая-то уникальная болезнь, выведенная на Феронии, красть образцы не было бы смысла, компьютер ничего бы из них не извлек. А раз ткани поспешили спереть, в нашей системе наверняка есть данные о том, что это за дрянь.

– Это все равно не очень хорошие новости, без образцов система бесполезна.