Читаем Ферония дарует полностью

Это и правда было странно. Одхан знал несколько видов яда, которые давали похожий эффект. Но для начала нужно было скормить этот яд большой группе людей, живущих в разных уголках колонии. Почему именно они, не их родственники? Нет, тут все должно свестись к рациону…

Ну а что – рацион? Если бы на планете было нечто, вызывающее такую болезнь, оно сразу поразило бы колонистов. Однако они жили на Феронии больше ста лет – и ничего! Можно было предположить, что заразу невольно или намеренно привезли с собой земляне, однако и тут ничего не сходилось: болезнь вспыхнула через несколько лет после переговоров, одновременно с другими трагедиями, с ней никак не связанными.

Пока он раздумывал об этом, Иарлайт отключился от компьютера – должно быть, скопировал все нужные файлы на собственный диск. Это было разумно и избавляло их от необходимости постоянно бегать в кабинет главного врача.

– Что скажешь? – спросил киборг. – Ты ж у нас в любой ситуации вытряхиваешь из себя какой-нибудь старческий опыт… Есть такой?

– А ты борзеешь, и это было бы даже хорошо, если бы ты еще и умнел. Нет, я вот так сходу не определю, чем они все траванулись.

– И что тогда? Там были и другие сложные случаи среди пациентов, могу рассказать о них…

– Не надо, – покачал головой Одхан. – Так и будем метаться тогда, как дворняга, которую случайно занесло на корабль, и она норовит обоссать все по максимуму, пока не поймают.

– Я все-таки надеялся на большую эффективность…

– А это от нас зависит. Даже если тут не смогли ничего вылечить, они должны были взять у зараженных образцы крови и тканей. Было такое?

– Было, – подтвердил Иарлайт. – Все сохранено в лаборатории. Образцы, в отличие от тел, не уничтожали.

– А тела, значит, уничтожили?

– Кремировали, побоялись традиционно хоронить.

– Жаль… Ладно, будем работать с тем, что есть. Тут должна быть неплохая лаборатория, посмотрим, что получится из нее вытянуть. Веди!

Киборг, скачавший данные из основного компьютера, теперь отлично знал больницу. Вот только указывать путь Иарлайт не спешил, он остался на месте, словно обдумывая что-то.

– Тебе особое приглашение нужно? – поторопил его Одхан.

– Нет, я тут подумал… Это же будет очень долго. Может, поищем среди несчастных случаев что-нибудь, что даст ответы быстрее?

– Что, к девке своей рвешься? – хмыкнул легионер. – Дело, конечно, здоровое, но пока завяжи свою путеводную звезду узлом. Ты на работе – и она на работе.

– Она на той ферме, где вспышка заболевания была…

– Ага, и в компании существа, в котором от змеи больше, чем от человека. Ну и? Такая уж у нас работа. Встретиться вы, голубки, сможете только после завершения миссии. Так давай же сделаем все, чтобы хоть один из вас дожил до этого момента!

После естественной красоты, которую Альда уже наблюдала на этой планете, телепатке казалось, что она готова ко всему. Но ферма все равно сумела поразить ее – слишком уж идеально здесь сочетались природа и работа людей.

Гостей встречала живая стена из двухметровых подсолнухов, крупных, ярких. За стеной начинались злаковые поля, чуть дальше безукоризненно ровными аллеями расходились сады. С одной стороны от дороги деревья были в буйном цвету, белом и розовом. С другой яблоки уже созрели, налились соком и падали на землю под собственной тяжестью, раскалывались, кормили сладостью пчел и ос.

Прекрасным оказался и сад возле хозяйского дома. Здесь деревья, кусты и цветы были подобраны настолько идеально, что создавали ощущение мозаики, где каждый кусочек на своем месте. Буйная зелень дополнялась вспышками красного, желтого, оранжевого, а вдалеке – всех мыслимых цветов и оттенков. Над дорожкой располагались арки, увитые крупными неоновыми цветами. Чуть в стороне стояли качели, окруженные нежными розовыми розами. Над беседкой нависало одеяло из переплетенных виноградных лоз, и крупные ягоды на солнце казались прозрачными. Здесь даже декоративные лианы не душили остальные растения, а гармонично дополняли их, делая красоту непрерывной, вездесущей, захватывающей, превращенной в особый вид энергии, способной изменить мир.

Альда никогда еще не видела более совершенного воплощения понятия «семейное гнездо». Дом, застенчиво кутающийся в густую листву и с одной стороны поросший плющом, был сделан с любовью. Дерево украшала резьба, на некоторых окнах были выложены разноцветные витражи, изображающие животных и птиц. На белой кованной лавочке у самого крыльца сиротливо лежала плюшевая игрушка, забытая кем-то…

– Так значит, из фермерской семьи никто не выжил? – задумчиво спросила Альда.

– Никто, – подтвердил ее спутник.

Здесь уже не хотелось держаться за собственные обиды и снова переживать болезненные ссоры. Красота и трагедия оказались достаточными причинами пока отпустить прошлое и думать только о настоящем моменте. На этой ферме произошло одно из самых страшных преступлений, оно требовало полного внимания – и оно же могло стать ключом ко всему.