Читаем Ферония дарует полностью

Триан ничего не скрывал от нее, но нельзя сказать, что они общались свободно, как раньше. Просто легионер слишком хорошо понимал, что ему сейчас нужна ее помощь – и ее понимание. Альда же отстранилась от собственных чувств, она предпочла полностью сосредоточиться на задании.

Эти интриги – они ведь тоже часть задания. Они определят, как будут вести себя на Феронии легионеры.

– Научный отдел не сделал бы на него ставку, если бы он был просто одаренным от природы парнишкой, – указала Альда.

– Нет, конечно.

– Он… как ты?

– Он – результат эксперимента, – невозмутимо пояснил Триан. – Но совсем иного, нежели мой, куда более… щадящего. Рафаль Стром – очень сложный многолетний проект, который начался до его появления на свет. Его выбрали еще в утробе матери.

Альда невольно вздрогнула, вспомнив собственную историю. Ее ведь тоже… выбрали. Хотелось обсудить это с Трианом – а она уже не могла. Потому что этот, новый, Триан, о котором она знала слишком много, больше не мог ее спасти. Говорить о задании было куда проще.

– На что он способен?

– Я пока не выяснил всю суть эксперимента, – признал Триан. – Но я знаю, что показатели по всем тестам у него идеальные, этим он и обошел Планту. Он сильнее Гиддениса.

– А Дианы?

– Несравнимо. Способности и навыки Дианы были слишком уникальны.

Да уж… И часть этих навыков хранила теперь Альда. Она не смогла передать их Триану сразу, а теперь вообще не понимала, как к такому подступиться. К счастью, пока у нее оставалось время на раздумья: тайну номера 1 можно будет обсудить только наедине, на ферме, но никак не в дороге.

Пока же за окном мелькали великолепные пейзажи Феронии. Планета так сильно напоминала Землю, что дух захватывало. При этом Ферония была по-своему лучше: больше растений, ярче цвета, и сезоны сливаются друг с другом так, что ландыши цветут под созревшими яблоками. Удивительный по своей красоте мир, Альда ничего подобного раньше не видела. И даже присутствие человека не уродовало его, а гармонично дополняло. Люди были деликатны на этот раз, они удачно вписали свои постройки в буйную зелень Феронии.

Рассказы о том, как счастливо здесь жили, в таком окружении казались естественными. А вот сообщения о жутких убийствах – нет, они были намеренной неправдой, призванной оклеветать маленький рай…

Если не видеть мертвые тела, кажется, что смерти не существует. Сомнительная стратегия, но иногда нужная.

– Ты слишком много знаешь, – отметила Альда, по-прежнему глядя не на своего спутника, а в окно.

– Разве это не постоянная моя черта?

– Эта да, но мне интересно, откуда. Никто ведь не знал… И ты не должен был. Тебе известно не все, но даже то, что известно, – много. Как будто ты шпионил за научным отделом! Но это же невозможно…

– Действительно. Невозможно. Как бы я смог увидеть?

Он вроде как ничего не сказал ей, как будто даже посмеялся – а она вдруг поняла. Вот это короткое слово «увидеть» запустило цепочку воспоминаний, ведущую к правильным ответам.

– Хайд!

– Хайд, – все так же безразлично подтвердил Триан.

После прошлой миссии «Северной короны» Триан передал научному отделу мутировавшего снежного демона, для которого легионер создал глаза. Тогда казалось, что это лишь способ продемонстрировать свою лояльность и отвести от себя подозрения после попытки спасти Диану. Впрочем, уже в то время у Альды появились подозрения, что цели Триана гораздо масштабней, чем банальная попытка угодить.

И вот теперь это подтвердилось. Научный отдел наверняка гордился собой за то, что приструнил упрямого и непокорного номер 7, переманил на свою сторону – в отличие от тех же стратегов и администраторов. А Триан улыбался, кивал и узнавал важнейшие тайны Легиона, наблюдая за лабораториями глазами снежного демона.

Он рисковал, сообщая это Альде. Телепатке хотелось искать в его словах знак доверия, той особой связи, что существовала между ними раньше. Но – нельзя, потому что сентиментальность ее один раз уже подвела.

– Что еще тебе известно об этом Строме? – поинтересовалась Альда. – Кроме того, что он неимоверно крут с пеленок.

– То и известно, что он как раз не настолько крут. Это на совете его выставляли в лучшем свете просто потому, что так принято и нужно было оставить на втором месте Планту. В реальности же никто не знает его боевых способностей. Так что для нас миссия на Феронии – просто задание. Для него – вопрос жизни и смерти. Мне, если честно, и самому любопытно, чем все это кончится.

В том, что эта миссия пройдет в напряженной тишине, Бенни даже не сомневалась. Молчали сейчас все – и все друг другу решительно не нравились.

Саломе Арамар было в тягость присутствие рядом с ней Стефана. Она не хотела с ним объединяться, но не смогла отказаться, потому что ссориться с номером 3 себе дороже. Да еще с таким… В Легионе наверняка понимали, на что он способен.