Читаем Фернандо Магеллан. Том 3 полностью

С утра Пигафетта отправился на разведку. Он входил в дома, разговаривал с жителями. Видел обилие золота, мало еды, голодных ребятишек. Его уверяли, будто в долинах есть много драгоценного металла. Он лежит в земле, его трудно выкопать деревянной лопатой. Дороги к островам Пряностей они не знают. Все самое необходимое несколько раз в год им привозят сиамские купцы на джонках с парусами из дранки. Аборигены меняют у них на золото железо, ткани, оружие, дорогую посуду, которую Антонио видел в доме правителя.

Позавтракали рисом и рыбой, запили настойками из сахарного тростника. Перед прощанием с касиком, летописец получил разрешение посетить дом его жены, где она услаждала слух гостя игрой на четырех литаврах.

После полудня Пигафетта поплыл назад на корабль. Раджа с шестью сановниками провожал посла. Балангу спустили на воду, повезли Антонио к устью реки. Одно омрачило приятные воспоминания ломбардийца – вид казненных злоумышленников. Проплывая мимо высокого холма, он увидел у селения на дереве три висящих трупа. Срезанные с дерева ветки усиливали мрачную картину. Так на острове поступали с грабителями.

* * *

Запастись достаточным количеством продовольствия на бедном острове не удалось. Жители предложили испанцам фрукты, рыбу, кур. Каланао плохо разбирался в географии. На вопросы о расположении богатых земель показывал рукой в сторону заходящего солнца. Никто не знал, сколько дней или месяцев предстоит плыть до Молукк. Поэтому решили сначала наполнить трюмы солониной и рисом, чтобы избежать голода. Португальские агенты усиленно распространяли в Испании слухи, будто на островах Пряностей нельзя набрать пресной воды и запасти провизию.

Попрощавшись с гостеприимным касиком, не подарившим кровному брату даже пару свиней, Карвальо приказал взять курс на запад-юго-запад, где заметили остров Калаган, расположенный неподалеку от северо-западной оконечности Калимантана (Борнео). Вопреки обещаниям Каланао, он оказался почти необитаем. Жителями Калагана были мавры, вытесненные сюда с соседнего Калимантана. Они имели украшенное золотом и драгоценными камнями оружие, но жили впроголодь. Мавры радушно встретили пришельцев, приняли их за святых, однако не смогли в необходимых количествах снабдить мясом и рыбой. Запасы провизии на кораблях кончались, а высокие деревья, поразившие воображение моряков, не приносили плодов.

Потеряв дни, израсходовав последние остатки еды, подгоняемые голодом, европейцы, вместо того чтобы продолжать плавание прежним курсом и за день-два дойти до богатого Борнео, повернули на запад-северо-запад, поплыли наугад к острову Палаван.

В первом селении на испанцев обрушился град стрел. Воинственное племя отважно выплыло навстречу чужакам с намерением захватить корабли. Переполненные баланги стремительно неслись к каравеллам, угрожали задранными носами проломить обшивку. Туземцы облепили борта, пытались подняться на палубы. На моряков сыпались камни, дротики, копья. Боевые топоры стучали по доскам, грозили сломать рули, сделать корабли неуправляемыми. Неподготовленные к обороне команды врукопашную отбивали натиск дикарей, пока канониры разжигали огонь. Фальконеты безмолвствовали. На выстрел самострела в ответ летела дюжина стрел с отравленными наконечниками.

Трудно пришлось бы флагману, если бы с «Виктории» пушка Ролдана не обожгла картечью спины аборигенов. Малайцы испугались грохота, потеряли десяток товарищей, бросили оружие и раненых, откатились назад, вплавь поспешили к берегу. Оставшиеся на лодках туземцы кружили на почтительном расстоянии от каравелл, потрясали копьями, воинственно кричали.

– Прекратите стрельбу, поднимите раненых на палубу! – скомандовал солдатам Пунсороль. – Мы возьмем за них выкуп.

– Нам не нужны пленные, – крикнул с бака разгоряченный Карвальо. – Добейте мерзавцев и осмотрите лодки. Нет ли в них еды?

– Стойте! – завопил не весть откуда появившийся францисканец. – Будьте милостивы к поверженному врагу! Господь не простит вам убийства.

– Не слушайте сумасшедшего! – прервал Жуан. – Делайте, как я велел! А ты, – подошел к Антонию, – трусливый монах, отправляйся в трюм и не вылезай, пока не кончится сражение.

– Это чудовищно, это бесчеловечно! – задохнулся гневом священник.

– Уведите его! – распорядился Карвальо.

Баррутиа бесцеремонно схватил в охапку капеллана и поволок к люку. Антоний жалко, беспомощно отбивался, но был сброшен по лестнице вниз на руки морякам.