Читаем Ферма полностью

Я вовсе не хотел, чтобы это прозвучало столь агрессивно. Марк явно растерялся. Я же ударился в панику: я долгие годы выстраивал свой обман и сейчас понимал, что эта насквозь прогнившая ложь рушится на глазах, причем я вряд ли успею придать хотя бы видимость приличия ее коллапсу. Уже не владея собой, я взмахом руки попросил его отойти на шаг, захлопнул дверь, снял цепочку и распахнул дверь настежь. Марк собрался было заговорить, но тут же замер с открытым ртом, глядя поверх моего плеча.

В дальнем конце коридора стояла мать, сжимая в руках сумочку. В переднем кармане ее джинсов я заметил очертания деревянного ножа. Мы втроем застыли как вкопанные, глядя друг на друга. Наконец мать сделала маленький шаг вперед, оценивающе оглядела дорогой костюм и туфли Марка, и осведомилась:

– Вы врач?

Марк покачал головой:

– Нет.

Обычно вежливый и разговорчивый, он ограничился коротким односложным ответом, явно не зная, как вести себя.

– Это Крис прислал вас?

– Я живу здесь.

Я пришел ему на выручку:

– Это Марк. Это его квартира.

Слишком поздно я сообразил, сколь жалко прозвучали эти слова после того, как я долгие годы мечтал о том, как познакомлю его со своими родителями. И все закончилось тем, что я представил его как домовладельца, а не своего возлюбленного. Мать переключила внимание с его одежды на лицо и сказала:

– Меня зовут Тильда. Я – мама Даниэля.

Марк улыбнулся и собрался было шагнуть вперед, но вовремя спохватился, поняв, что перемирие пока еще очень хрупкое.

– Рад познакомиться с вами, Тильда.

По какой-то причине матери не понравилось, как он произнес ее имя, и она осторожно отступила на шаг. Стараясь взять себя в руки, она поинтересовалась:

– Вы хотите, чтобы мы ушли?

– Вы можете оставаться здесь столько, сколько захотите.

– А вы?

Марк покачал головой:

– Нет. Дайте мне одну минуту, и я уйду.

Мать уставилась на него, что при других обстоятельствах выглядело бы крайне невежливо. Марк выдержал ее взгляд с безмятежной улыбкой. Мать первой отвела глаза и, глядя себе под ноги, пробормотала:

– Я буду наверху.

Перед тем как выйти из прихожей, она окинула Марка взглядом, а потом кивнула, словно подправляя собственное мнение об окружающем мире.

Мы молча ждали, пока мать поднимется по лестнице, прислушиваясь к ее тяжелым шагам. Оставшись один, я повернулся к Марку. Встреча, которой я долго страшился, все-таки состоялась, причем так, как мне не могло привидеться и в страшном сне – мать и мой партнер познакомились, но как-то не по-настоящему, словно понарошку. Я же вновь прибег к обману и, вместо того чтобы прямо сказать: «Это мужчина, с которым я живу», смог пролепетать лишь: «Это его квартира». Это была полуправда, сильно смахивавшая на ложь. Подобное развитие событий глубоко опечалило Марка – от этой встречи он ожидал гораздо большего. Но, оставив в стороне собственные чувства, он негромко спросил:

– Как она?

– Не знаю.

Пока что я не видел особого смысла в том, чтобы передавать ему суть нашего разговора. Он сказал:

– Дэн, я должен был убедиться, что с тобой все в порядке.

Он никогда бы не пришел только для того, чтобы познакомиться с ней, или потому, что чувствовал себя обделенным. Он явился, чтобы предотвратить катастрофу и подстраховать меня на случай, если ситуация выйдет из-под контроля. Он наверняка бы согласился с моей матерью в том, что на меня нельзя рассчитывать в трудную минуту. Я согласно кивнул:

– Ты поступил правильно, что вернулся. Но я справлюсь.

Мои слова Марка явно не убедили.

– И какой у тебя план?

– Сначала я дослушаю ее до конца, а потом мы решим, нуждается ли она в лечении. И стоит ли обратиться в полицию.

– В полицию?

– Пока еще ничего толком не ясно. – Помолчав, я добавил: – Сюда летит мой отец. Он передумал. Его самолет должен приземлиться уже совсем скоро.

– Он тоже приедет сюда?

– Да.

– Ты уверен, что хочешь, чтобы я ушел?

– Она не будет говорить, если ты останешься в квартире. Во всяком случае, если и будет, то не так свободно, как раньше.

Марк ненадолго задумался.

– Ладно, я уйду. Но вот что мы сделаем. Я буду в кафе за углом. Почитаю, займусь кое-какими делами. Это в двух минутах ходьбы. Позвони мне, если что-то изменится. – Уже открывая дверь, он бросил мне на прощание: – Смотри не оплошай.

Я ожидал, что мать будет подслушивать, но коридор оказался пуст. Поднявшись наверх, я увидел, что она стоит у окна, и подошел к ней. Она взяла меня за руку и произнесла его имя так, словно пробовала на вкус:

– Марк… – После чего, словно в голову ей только что пришла неожиданная мысль, предложила: – Расскажи мне, как ты живешь.

Не в силах справиться с обуревавшими меня чувствами, я лишь молча сжал ее руку. Должно быть, мама поняла меня, потому что заговорила сама: