Капитан Цаддак, опершись на бортик, некоторое время наблюдал за тем, как крохотное суденышко скользит по волнам, удаляясь от триеры и подбираясь к встающей из океана зеленой стене. Он знал, что с этой минуты для него начнется ожидание — долгое и почти бессмысленное. Гигантская волна может раздавить лодку в щепки через полчаса, но море не выдаст эту тайну, и он, ни о чем не подозревая, станет ждать возвращения Кешера до следующей Ночи Двух Лун… Капитан тяжело вздохнул и в который раз пожалел, что у него на корабле нет своей провидицы. Ничего, подумал он, если Кешер справится и я вернусь в Аталанту с полными трюмами орихалка, я куплю себе целую флотилию, и на каждом корабле у меня будет по предсказательнице. Нет, лучше я перекуплю Главного Оракула Дома Кораблей. Цаддак Великолепный, основатель собственного торгового дома. Или нет: Цаддак Счастливый, Князь Орихалка… Служители Бодана просто обязаны пожаловать ему такой титул. В конце концов, кто, как не он, Цаддак, открыл для них богатейшие месторождения божественного металла, запасы которого уже полвека как истощились в земле Аталанты? И кто, как не он, Цаддак, сумеет наладить бесперебойную доставку орихалка из южных морей в гавань Города Трезубца? Если бы не волна, подумал он с досадой, если бы не проклятая неподвижная волна, преграждающая путь кораблям к гаваням Острова Орихалка… Капитан вспомнил, как его прекрасная «Цветок Белого Лотоса», наткнувшись темной, безлунной ночью на полосу бушующих вод у подножия Великой Волны, рассыпалась на куски, словно сжатая в кулаке гиганта… Да, если бы не волна, кто-нибудь из народов моря наверняка добрался бы уже до сокровищ этого острова. В этом смысле ему, безусловно, повезло… с небольшой, но необходимой оговоркой — если только не подведет Кешер.

Цаддак вспомнил холодное, надменное лицо служителя Бодана и его тяжелые, словно падающие в песок орихалковые слитки, слова:

— Мы поможем вам добыть денег на ваше плавание, капитан. Но у нас есть условие: вы возьмете с собой человека, которого мы вам укажем. Этот человек поможет преодолеть магическую оборону открытого вами острова…

«Великий колдун, — робея, подумал тогда Цаддак. — Придется брать на борт колдуна…» И ошибся — вместо умудренного годами мага на палубу «Сверкающего копья» ступил молодой повеса, с позором изгнанный из отряда царских телохранителей и попавший в немилость к Их Величествам из-за какой-то грязной истории с убийством на почве ревности. Несмотря на высокомерный нрав, капитану он нравился — интересный собеседник, знающий все закулисные интриги двора, сибарит, захвативший в путешествие большой сундук с благородными винами, азартный игрок, часто и легко проигрывавший капитану в кости довольно приличные суммы… Но симпатия симпатией, а как ожидать от такого мотылька, что он сумеет справиться с силой, поднявшей к небесам волну высотой в пятьсот локтей? И хотя капитан продолжал втайне надеяться, что под маской придворного щеголя скрывается грозный и могущественный чародей, по трезвом рассуждении выходило все куда как прозаичнее: служители Бодана просто спихнули ему опального царедворца, от которого по каким-то причинам сложно было избавиться в столице. Заодно и слугу из своих на корабль пристроили — то ли за Кешером присматривать, то ли за ним, Цаддаком. А то набьет капитан трюм орихалковыми самородками да и направит корабль куда-нибудь в гавани Благодатного Полумесяца, вместо того чтобы смиренно сложить добытые сокровища у ног Их Величеств, Господ Моря и Суши…

Помоги им, горячо взмолился Цаддак, обращаясь к За — Владыке глубин и покровителю моряков. Помоги этим двоим живыми добраться до земли, как помог когда-то мне. Помоги, и, вернувшись в Город Трезубца, я принесу тебе в жертву самого тучного тельца из тех, что пасутся на пастбищах Аталанты.

Он крепко вцепился в поручень, наклонившись вперед и высматривая в волнах изогнутый силуэт маленькой лодки. Мастер Кешер, работавший веслом с неожиданной для его изящного сложения силой, преодолел уже больше половины расстояния, отделявшего триеру от полосы белопенных бурунов. Цаддак, прищурившись до рези в глазах, наблюдал, как крошечное суденышко, не замедляя скорости, взлетает на гребень нависшей над провалом волны и исчезает в невидимой с палубы кипящей бездне. Внутри у него все замерло, будто он сам обрушился в колышущуюся пучину. Проклиная не вовремя обидевшегося Морского Лиса, обладателя единственного на «Сияющем копье» магического кристалла, приближавшего самые удаленные предметы на расстояние вытянутой руки, капитан всматривался в даль, надеясь увидеть, как лодка с Кешером и Ори выныривает из бушующих волн у подножия водяной стены, но тщетно. Лодка исчезла, то ли раздавленная могучим напором воды, как это было с «Белым Цветком Лотоса», то ли захваченная водоворотом и пошедшая ко дну, в царство Великого Эа. Цаддак еще долго стоял у борта, пытаясь разглядеть хотя бы всплывший на поверхность мешок, но так ничего и не увидел.

3. Ори