Читаем Феномен зяблика полностью

И тут я вынырнул из собственных мыслей – внешняя сторона жизни становилось увлекательной. На противоположной лавке располагались два крепких сухих старика, они сидели по ходу движения поезда. А я и две дачницы пенсионного возраста сидели напротив них. Высокий старик, сидевший у окна, видимо, был еще не старик, а просто мужчиной пожилого возраста. Судя по отсутствию рюкзаков, корзин и обрезков горбыля, стянутых проволокой, дачником он не являлся, а был обычным сельским пенсионером. Я сразу решил, что он бывший комбайнер. А вот второй, сидевший с краю, выглядел как древнегреческий мыслитель. Правда, я их всегда путаю с еврейскими царями до нашей эры, и мне в этом вопросе верить нельзя. Старик лет семидесяти или больше. Лицо все испорченное морщинами и складками. Серебристый, густой, торчащий ершик на голове придавал ему вид учителя физкультуры в отставке, но глаза… Глаза, как через замочную скважину смотреть на звездное небо! Ничего не видать? Так и я ничего не видел. Но мой взгляд в его глазах не останавливался, а уходил куда-то дальше. Но это была не пустота глаз слепого, это была Вселенная. Она кипела, бурлила и искрилась. Наверное, еще и размножалась, но я постеснялся рассмотреть.

– Заметил, какая краля напротив тебя? Ты чего теряешься то? – двинул соседа плечом старый комбайнер.

– Я-то заметил,… а она не суетится, – спокойно ответил философ, но глаза его засверкали.

«Да, с таким мужчиной интересно жить»,– сказала бы моя жена.

Обе женщины рассмеялись, но кто из них краля я определить не мог, так как сидел с краю, у самого прохода.

– Суетиться поздно, мы уже приехали. Пока мальчики! – сказала одна из них, игриво помахав рукой в сторону старых пикаперов. И действительно, старые кошелки подхватили свои… кошелки и направились к выходу.

– Вот так всегда, – пробурчал шутливо им вслед потомственный комбайнер, – сначала позыркают глазенками, а потом делают ручкой, как ни в чем не бывало. Шлюхи! Женщины легкого поведения! Динамо!!!

– Спартак! – подхватил философ, видимо, чтобы сгладить грубость сладостного слова «шлюхи».

– Зенит – чемпион! – добавил я до кучи, чтоб беседу поддержать.

– А вы, молодой человек… Кстати, как вас зовут? Не путайте секс со спортом! – сказал назидательно «Седой ершик». Я чуть с лавки не сполз, а мои глаза на лоб. Очень мне хотелось выяснить из какой же тогда оперы Спартак? Старикан откровенно стибался, и при этом у него из глаз просто сыпались искры веселья. Вагон электрички озарялся этими искрами.

Я представился.

– Пифагор Соломонович, учитель словесности, – ответил он и протянул мне руку.

Я снова заерзал на лавке – похоже каша из царей и математиков не только у меня в голове. Пенсионер-тракторист у окна покосился на соседа.

– Михаил, – сказал он просто и тоже пожал нам руки. Маленький, временный, однополый коллектив был сформирован.

Я решил воспользоваться сложившейся ситуацией.

– Отцы, – сказал я, – простите ради бога за бестактный вопрос. Я им давно мучаюсь и стесняюсь спросить, просто не у кого было. До скольки лет хочется? Сколько мне еще осталось…

– Пока живешь, так и хочется, – тут же ответил Михаил и пробурчал, – только ведь не даст уже, проверено, как не проси… Баловство, говорит.

– Да, когда мы женимся, наши невесты еще только в первый класс должны идти, а мы не хотим так долго ждать, вот и образуется несоосность. Пони и мустанг, – задумчиво сказал Соломон Пифагорович.

Я представил себе душераздирающую картину: то ли мустанг не попадает; то ли пони не дотягивается, хотя и пытается взбрыкивать.

– Но я с вами не согласен, Михаил. Вы рано опустили руки… Прошу прощения, я хотел сказать, сдались, – продолжал Пифагор. – У вас, наверное, есть дети?

– Есть, две дочери, уже взрослые.

– Очень хорошо, мой друг. Пол ребенка, это не случайность. Дочери рождаются у тех мужчин, которые могут удовлетворить женщину, и наоборот.

– Наоборот, это как? – буквально в один голос воскликнули мы с Михаилом.

– Нет, если совсем не можете, – рассмеялся наш Соломон, – то дети могут быть любого пола, но только приемные. Я о другом. Если доставил женщине удовольствие, а уж потом кончил сам, будет дочь, а если: сам да, а она нет, жди сына.

Наш комбайнер обалдел, ошарашено посмотрел на «царя Соломона» и ушел в прошлое. А я привел, тут же всплывшие в памяти, аргументы в пользу теории. Правда, из жизни коз.

После того как я окончил университет, я и орнитология стали развиваться разными путями. Я пас коз в свободное от работы сельским учителем время. Но и она, без меня, по-моему, тоже скучала. В то время, я и узнал о методике определения будущего пола потомства козла и козы. Смысла в этом никакого, потому как ни розовый, ни синий бантик козленку ни к чему. А влиять на исход встречи будущих родителей зоотехники так и не научились, только подметили интересный факт при скрещивании.

Пифагору Соломоновичу, мой сексуальный рассказ про особенности спаривания коз не особо понравился. Или он это уже все знал, или не нуждался в каких-либо доказательствах своей правоты. Поэтому он тут же рассказал нам анекдот. Старый, но аккуратно завернутый в тему.