Читаем Феномен Солженицына полностью

Как гром среди ясного неба, в газете «Культура и жизнь», а затем и в «Правде» появляются разгромные статьи. Фадеева обвиняют в том, что он не показал в своём романе руководящую роль партии. И главный писатель страны, генеральный Секретарь Союза Советских писателей, послушно переписывает свой роман («перерабатываю молодую гвардию в старую», – грустно сообщает он об этом своём занятии в письме к другу).

Конечно, переписывая роман по указанию высшей партийной инстанции, Фадеев сильно его ухудшил. Но ведь и первый вариант был написан по готовой схеме, которую автор будущего романа принял на веру. Да если бы и не принял, все равно не волен был бы её изменить.

– Ну, это диктант, – говорил о таких книгах М. М. Зощенко. И с большим или меньшим основанием это можно было сказать о любом из шедевров соцреализма.

Но при чем тут Солженицын?

Да, он тоже – и даже дважды – переписывал свой роман. Но ведь он делал это не по приказу, а по собственному желанию, исходя только из своих собственных художественных намерений, из своей собственной, никем ему не навязанной концепции действительности!

Всё так. И это, конечно, выгодно отличает его от Фадеева.

Но тут дело не в том, своя или чужая была она, эта его концепция действительности, а в том, что она была – готовая . Не родившаяся в процессе творчества, а заранее им самим себе заданная .

Когда П. Н. Демичев спросил его, всегда ли он понимает, чтo пишет, и для чего, он, как, надеюсь, вы помните, ответил:

– Смотря в каких вещах. «Для пользы дела» – да: утвердить ценность веры у молодежи; напомнить, что коммунизм надо строить в людях прежде, чем в камнях. «Кречетовка» – с заведомой целью показать, что не какое-то ограниченное число закоренелых злодеев совершали злодейства, но их могут совершить самые чистые и лучшие люди, и надо бороться со злом в себе... А в «Матрёне» и «Денисовиче» я просто шёл за героями...

Если бы это было действительно так!

Но ведь это он «раскидывал чернуху», пудрил «начальничку» мозги.

А на самом деле он всегда хорошо – слишком хорошо! – знал, что хочет сказать каждой своей книгой.

* * *

Объясняя, почему такой человек, как Рубин, не может быть трагическим героем, «ископаемый марксист» мимоходом роняет такое замечание:

...

(М. А. Лифшиц. О рукописи А. И. Солженицына «В круге первом». В кн.: Мих. Лифшиц. Почему я не модернист? Философия. Эстетика. Художественная критика. М. 2009. Стр. 571)

Этот упрёк тут как будто бы уж совсем не по адресу. Тема моральной ответственности специалистов, инженеров, ученых, как мы уже имели случай убедиться, – одна из главных, – если не главная, – в солженицынском романе.

Но не надо забывать, что «ископаемый марксист» рецензировал не «атомный» вариант, о существовании которого он не подозревал, а «лекарственный».

Но и в «лекарственном» подробной разработке этой темы посвящена одна из центральных и едва ли не самых сильных и впечатляющих глав этого романа:

...