Читаем Феномен Солженицына полностью

Передай, пожалуйста, Солженицыну, что в ответ на его высокомерное и хамское ко мне обращение, я

1. Не собираюсь брать у него уроков морали или чего другого.

2. Если издатели ИМКА-Пресс нищие (чему я не верю), пусть просят, а не вымогают, пусть он им первый и подает. У него денег больше, он их единомышленник, а я нет.

3. Писателю требовать гонорар за свои книги (к тому же продающиеся успешно) НЕ СТЫДНО. Так же, как не стыдно любому другому работнику получать деньги за свой честный труд. И обращаться к помощи ЗАКОНА не стыдно.

4. СТЫДНО лгать, СТЫДНО не отдавать долги, СТЫДНО обворовывать русских писателей (нерусских тоже), которые вместе с их семьями подвергаются преследованиям и лишены куска хлеба на родине или оказались на чужбине, не имея ни кола, ни двора. Это касается не только меня, но и многих других.

5. Русские писатели по традиции всегда защищали друг друга от издателей-грабителей. Русскому писателю (нерусскому тоже), получившему от издателей МИЛЛИОНЫ и всегда пекущемуся о своих гонорарах (иначе для чего бы он ставил под каждой своей писулькой в том же «Вестнике» World Copyright by Имярек?) СТЫДНО корить своего собрата, для которого гонорар единственный и весьма слабый источник существования. СТЫДНО и даже ПОЗОРНО.

6. Совершенно не в связи со сказанным выше, а только пользуясь случаем, скажу, что мне в жизни приходилось совершать поступки, которых я стыжусь. Вот один из них. В феврале 1974 года я, не творивший себе кумиров ни из кого даже в детстве (даже из Ленина-Сталина), сгоряча, желая защитить Солженицына, насолить советской власти и, рискуя собственной головой, назвал его ВЕЛИЧАЙШИМ.

Теперь, когда я читаю его доморощенные декларации, полные самодовольства и спеси (он самый великий, он неутомимый труженик, он чуть ли не единственный патриот и страдалец за Россию), написанные к тому же дурным языком; когда я слышу его бессовестные выпады часто против беззащитных людей, часто против тех, кто поднимал его на щит и поддерживал, рискуя своим благополучием и даже свободой, мне в самом деле бывает СТЫДНО. Когда я вижу этот сверхпревосходный эпитет в своей собственной книге, мне стыдно и хочется, чтобы он исчез. Но, увы, из песни слова не выкинешь.

Владимир Войнович

20 августа 1983

Мюнхен

P. S. Не могу понять, зачем ты мне звонил? Ведь, давая подобные поручения, он не только ко мне, но и к тебе относится по-свински .