Читаем Феникс полностью

— Во-первых, Демоны выбирают сильнейших, — в итоге пожал плечами Иран, — а во-вторых, меня устраивает быть в отряде женщины, которая отправила в Бездну даже Демона, чтобы защитить нас. Если скажешь идти за тобой в дебри измерений — бровью не поведу, пойду.

Остальные синхронно кивнули, соглашаясь с его высказыванием, после чего Кьяр как обычно протянул Нае кружку с настойкой, в то время как сама Ная едва сдерживала, подступившие слёзы благодарности. Но, с другой стороны, в их мире дроу именного такого подхода и следовало ожидать. За время, проведённое на поверхности, предводительница успела немного отвыкнуть, что под землёй главное — это сила, а не моральные ценности, которыми их два года доставал Лиас. Здесь всё это было не так важно. По итогу сражения: она осталась жива, а Демон был мёртв — сама или нет, но она победила, и детали уже не имели никакого значения.

Внезапно всё встало на свои места: она была там, где хотела быть, с тем, с кем хотела — она жила той жизнью, о которой всегда мечтала, и ни Демон, ни Бог этого не изменили.

— Я не видела вас несколько часов, а по ощущениям будто целую жизнь, — тепло улыбнулась Ная, наконец взяв себя в руки, — я горжусь тем, что вы — мой отряд.

— Сама выбирала, — хохотнул Асин, — садись!

Мужчины начали двигаться, чтобы расположиться за столом в привычном порядке: Аэн рядом с Ираном, на их же стороне Шиин и Асин, напротив Ная, по правую руку от которой Ариен, а по левую — Кьяр, и обычно с ними же сидел Эмиэль.

Заказав еду и выпивку, они всем отрядом ещё довольно долго обсуждали недавний бой и его последствия, составляя общую картину произошедшего, пока дверь в таверну ни скрипнула, привлекая всеобщее внимание. В помещение вошёл мужчина со шрамом на лице и наполовину выбритой головой. Он устало выдохнул и начал что-то искать глазами в дальнем углу.

— Эмиэль! — Ная, очередной раз наплевав на устоявшиеся в их обществе порядки, бросилась к мужчине. Она уже не знала, был ли этот день проклятием или благословением, но сейчас она искренне благодарила всех Богов за то, что они вернули ей Эмиэля, дав ему второй шанс, который обычно не выпадал никому.

— Осторожнее, — Эмиэль улыбнулся, пошатнувшись, когда она влетела к нему в объятия, — я пока даже ходить могу с трудом.

— Прости. Прости меня, Эмиэль, — шептала женщина, сжав пальцами рубашку на его спине и спрятав лицо у него на груди, — это была моя вина, если бы я не…

— Тебе не за что извиняться, — мужчина теснее прижал её к себе, позволив себе тоже проигнорировать правила субординации и просто радоваться тому, что в итоге они оба по-прежнему были живы и могли быть рядом. Он хотел спасти её, пусть и ценой своей жизни, и он это сделал. Он был абсолютно спокоен в тот момент, уходя в Бездну на её коленях, и был совершенно удовлетворён сейчас, снова видя её в безопасности, — он со своей задачей справился, — это было моё решение. Я ни о чем не сожалею и, если снова потребуется, поступлю так же. А на тебя уже вся таверна смотрит… — всё-таки напомнил предводительнице Эмиэль, заметив уже с десяток неодобрительных взглядов в их сторону. На него, конечно, всю жизнь так смотрели, и ему уже лет двадцать было на это плевать, но сейчас всех явно больше интересовала проявившая непозволительную слабость женщина, чем потакающий ей мужчина, а выставлять Наю в подобном свете ему не хотелось. Хоть самой ей явно было без разницы: общественное мнение в список её приоритетов не входило никогда.

— Передай им — пусть провалятся… — подтвердила свою извечную позицию относительно окружающих женщина.

За её спиной всю жизнь шептались, и ей уже давно было не важно, кто там и что о ней думал. Теперь о ней так вообще сплетничал весь Таэмран. И то, что она проявляла слишком много эмоций с мужчиной из своего отряда, вряд ли могло конкурировать с последними новостями о ней. Скорее это уже было просто очередным дополнением к списку того, за что на неё можно было косо смотреть. Но всё это для неё не имело никакого значения — сейчас она была счастлива: счастлива видеть Эмиэля живым и чувствовать его непоколебимую преданность, ощущать его поддержку и знать, что он всегда будет на её стороне и в самые сложные минуты окажется рядом. Он простил ей даже свою собственную смерть и ни на секунду не позволил ей усомниться в его отношении к ней — для Наи это стоило дороже золота и любых сокровищ. Она ценила это превыше всего и была готова платить ему тем же.

— Дай мне, пожалуйста, сесть. Мне тяжело стоять, — Эмиэль тоже был счастлив снова вернуться к ней и своему отряду, но пока что был не в состоянии выдерживать даже минимальные физические нагрузки. Главная Жрица сказала ему, что полное восстановление займёт не меньше года, а пока ему стоило возносить благодарности Богам за то, что те вообще вернули ему жизнь.

— Конечно, прости, — засуетилась Ная. Она помогла ему дойти до стола и шикнула на вальяжно развалившегося на два места танцора, — Кьяр, двигайся!

— Ну и как там, на том свете? — поинтересовался Асин, наливая Эмиэлю настойку.