Читаем Феникс полностью

— Не нужно, — отказалась предводительница, — я сейчас не самое лучшее знакомство для членов Дома Ар'тремон. Мать Ариена — замечательная женщина. Не стоит усложнять ей жизнь.

Ная немного помолчала, видимо что-то перебирая в памяти, а потом снова перевела взгляд на Яру:

— А что насчёт храма?

— Девочки из Хелен, занимающиеся там уборкой, предсказуемо отчеканили: «мужчин в храме нет». Одна из жриц сказала мне, что с того момента, как за Ариеном захлопнулась дверь во время суда, его никто больше не видел — комната пуста. Никто ничего не знает… — вздохнула Яра, понимая какого было Ная это слышать.

Ная же заскулила и выругалась: не то, чтобы она ожидала чего-то другого, но надежда всегда была той тварью, которая дохла хуже всего.

— Угомонилась? — Мать Лияр плавным движением опустилась напротив Матери Ар'тремон в беседке её Дома. — Или всё ещё не можешь усмирить свой дрянной характер?

Мать Ар'тремон бросила на женщину острый взгляд, но ничего не сказала. Вместо этого она дала знак своей служанке, принести чай из кореньев и закуски, и задумчиво уставилась на люминесцентные лианы, свисающие с крыши беседки и создающие подобие занавеса.

— Ты знаешь, почему Жрица вмешалась? — наконец обратилась она к Матери Лияр.

Та в ответ отрицательно покачала головой:

— Знаю только, что жрицы хотели по возможности отсрочить момент, когда ты поймаешь эту парочку.

В глазах Матери Ар'тремон на секунду снова вспыхнуло пламя, но на этот раз она быстро взяла себя в руки.

— Интересно, зачем? — рыкнула она.

— Могу только предположить… — вздохнула Мать Лияр. — Но звучит это дико.

— Буду благодарна, если ты озвучишь свои дикие предложения, — хмыкнула Мать Ар'тремон.

— Любовь.

— Что любовь?

— «Чтобы что-то проникло достаточно глубоко, нужно время». «Никто не смеет поднимать руку на тех, кто мне дорог». «У Богов на него свои планы». «Боги хотят, чтобы она жила дальше», — процитировала Мать Лияр, — могу предположить, что ты в опасности. Чем ты не угодила Хаосу?

— А первая цитата чья? — не поняла Мать Ар'тремон.

— Жрицы, которая просила меня не выпускать Наю из города, чтобы потянуть для них время. Забавно, да? — усмехнулась Мать Лияр.

Мать Ар'тремон недовольно нахмурилась:

— И что же? Мне следует опасаться девчонки?

— Сейчас, думаю, что нет. Но один Хаос знает, на какие безумства она теперь способна, и когда станет опасна даже для тебя. Не списывай её со счетов. В конце концов, Боги зачем-то сохранили ей жизнь, — с каким-то странным удовлетворением предупредила женщина, — им обоим.

— Будь оно всё проклято! — Мать Ар'тремон сложила руки на груди и с негодованием принялась прожигать взглядом чашку.

Мать Лияр рассмеялась. Ей доставляла удовольствие вся эта затеянная Богами игра. И ей, действительно, было интересно, зачем они натравливали девчонку, чей магический потенциал был далёк от уровня Матерей, на женщину, во много раз превосходящую её по силе. Тем более, что они обе были магами огня. Могло ли быть так, что Мать Ар'тремон скрывала какую-то ужасную тайну?

— Кстати, твой мальчик обосновался у меня, — Мать Лияр перевела тему, понимая, что сейчас большего она всё равно не узнает, однако это вовсе не означало, что она больше не собиралась пытаться разгадать секрет этой странной игры.

— Асин? — переспросила Мать Ар'тремон.

— Ага. Не возражаешь, если я приючу его? — улыбнулась женщина.

— Нет. В конце концов, он ни в чём не виноват.

— Оу? — Мать Лияр с наигранным удивлением подняла брови.

Мать Ар'тремон, хмуро глянула на неё, но объяснять ничего не стала. Конечно, она выместила на мужчине часть своего гнева, но надеялась, что серьёзных ран она ему всё же не нанесла. Она не просто так приказала своему Мастеру узнать, почему Асин молчал, — причина имела огромное значение. Мать Ар'тремон злилась, но не могла не оценить того, что Ная за такое короткое время ухитрилась заслужить доверие подозрительного и хитроумного мага сознания. За преданность Мать Ар'тремон осуждать мужчину не могла. Именно из-за этого и из-за признания заслуг молодой предводительницы, пусть и щедро приправленного негодованием, она и отпустила Асина живым, посчитав, что его вина в целом была незначительна.

После отчёта Яры Ная стала вести себя на удивление спокойно: она безропотно выполняла всё, что говорил ей целитель, и даже больше не шипела, позволяя своему отряду делать с ней всё, что они считали нужным. Создавалось впечатление, что она сдалась. Мужчины наблюдали за таким нетипичным для их предводительницы поведением с опаской. Они не понимали, что происходило в голове у женщины, но радовались, что она, по крайней мере, быстро шла на поправку.