Читаем Felix полностью

— Разве я первый, кто возжелал женщину своего босса? — Он постучал ногой в такт начавшейся новой мелодии «Странники в ночи». — Потанцуем.

Он не сомневался в том, что совершает ошибку. К ее темно-красному платью с вырезом на спине были прикованы взгляды всех гостей. На них смотрели, а она с присущей ей царственной манерой держаться: длинная шея, высоко поднятая голова — не обращала на окружающих никакого внимания.

«Женщина — вселенная», — подумал Игорь. У его напарника была подобная связь. Сколько лет прошло, а он все продолжал возвращаться к ней, искал встреч, будоражил свою жизнь, даже пытался дружить с ее мужем. И теперь, после стольких попыток остановить друга, он сам изо всех сил стремится туда же. Зачем? Что он может ей дать? Что он может дать себе? Но он уже был не способен остановиться.

Он, как и все его предшественники, думал, что сильнее. Он уже видел, как спустя какое-то время она будет рыдать, цепляясь за его ноги, не давая ему уйти. Он видел, как беззвучно мигает телефон, загораясь ее именем, пока он проводит ночи в компании Маргариты.

Почему он должен отказываться от нее, ведь, если верить теории Арнольда, случайностей не бывает. Он сделал выбор, и, если конь остается Ройтеру, значит, женщина уйдет с ним.

— У тебя это пройдет, — сказала она, игнорируя его протянутую руку. — Хочешь, дам совет? Когда возникает желание сделать что-то безрассудное, вот как сейчас, когда ты чувствуешь, что это начало плохой истории с несчастным концом, просто скажи — нет.

— Нет, — повторил он, улыбаясь и глядя на нее.

* * *

Игорь не удивился, когда обнаружил, что, согласно плану рассадки, они с Арнольдом оказались за разными столами. Он устроился между хозяином известного конного клуба «Аметист» и его четвертой женой, напротив расположилась миловидная владелица туристического агентства. Она была одинокой, незамужней дамой средних лет и, вероятно, была обнадежена обществом видного холостяка-журналиста.

Последними свои места заняли Филипп и Вера, Игорь едва сдержал ироническую улыбку. Вера выглядела расстроенной, ее выдавали слег ка припухшие глаза, но платье на ней было очаровательное: темно-фиолетовое, плотно облегающее фигуру.

Филипп чувствовал себя неуютно. Он с трудом поднял глаза на Игоря, которому сразу стало жаль несчастного испанца. В конце концов, ревность делает людей дураками, и все поступки, совершенные под ее воздействием, обычно попадают в разряд тех, о которых с содроганием вспоминаешь всю оставшуюся жизнь. В таком состоянии никогда не совершишь рыцарских подвигов.

За ужином Игорь, как воспитанный человек, оказывал хозяйке агентства знаки внимания и всячески пытался дать понять Филиппу, что не держит на него зла. Но, по-видимому, тот решил испить чашу вины до дна. Он почти не притронулся к еде и сидел абсолютно потерянный, до тех пор пока на улице не стемнело и не пришло время конного выступления.

Одну из боковых сторон шатра подняли, и глазам зрителей предстал ярко освещенный плац, украшенный цветами и разноцветными тканями. Многие встали из-за столов, желая подойти поближе. Игорь последовал их примеру и поднялся на ноги, чтобы занять удобное место возле ограждения.

Он видел, как к Филиппу, прихрамывая, опираясь на палку, подошел взволнованный Костя и что-то зашептал на ухо. Они вместе заспешили к конюшне.

Программа состояла из пяти номеров, последними должны были выступать Феликс и Матвей. Утром из клуба доставили молодого коня по кличке Че Гевара, чтобы заменить Колумбу, которая вновь почувствовала себя плохо.

— Что случилось? — Игорь сумел перехватить Ройтера в толпе.

— Колумбе стало еще хуже, она чем-то отравилась.

— Может, отменить шоу?

— Зачем, — Ройтер нервно замахал руками, — ребята уже подготовились. Приехал паренек из клуба, прекрасный наездник, выйдет вместо Кости.

Первой на плацу появилась Нина в коротком фраке табачного цвета, белых бриджах и черных сапогах с золотым кантом вокруг голенищ. В руках у нее был черный кожаный хлыст. Она выглядела неотразимо.

Буцефал демонстрировал собранную, величественную рысь, стоя на месте. Хозяин конного клуба, оказавшись рядом с Игорем, взахлеб комментировал происходящее.

— Это называется пиаффе, — пояснил он, восхищенно глядя на площадку.

Буцефал начал медленно и ритмично продвигаться вперед.

— А это пассаж.

Через некоторое время Нина, оставаясь почти неподвижной, с прямой спиной и высоко поднятой головой, незаметным движением заставила лошадь оторвать передние ноги от земли.

— Эта позиция называется левада, смотрите внимательно, сейчас будет курбет.

Не успел собеседник Игоря произнести последние слова, как конь прыгнул вперед на задних ногах, держа передние ноги согнутыми в воздухе. Зрители восторженно захлопали, а Буцефал легко перешел на прыжок «козла», и все четыре его ноги зависли над землей.

— Прямо как козел. — Игорь с улыбкой посмотрел на соседа.

— Вы абсолютно правы, этот прыжок называется каприоль, от слова «capro», которое с итальянского переводится как «козел».