Я попыталась рассмотреть все как можно подробнее, но похитительница установила зеркало, в которое я смотрела, слишком близко. Я видела только каменный пол в тускло освещенной комнате.

Затем в отражении возле Скарлетт появилась какая-то фигура. Ее лицо скрывал темный туман, я едва различала силуэт. Из тумана показалась рука, держащая садовые ножницы.

Женщина отвернулась от меня, и я увидела, как глаза Скарлетт округлились от страха при виде ножниц. Никогда раньше она не выглядела такой испуганной. Эта женщина вызывала у нее ужас.

— Габриэль, — снова выдохнула я, сердце замерло. — Сейчас произойдет что-то ужасное.

Габриэль склонился за моим плечом, наблюдая за изображениями на серебряной поверхности. Он дотронулся до моей спины, словно пытаясь успокоить.

Крепко стиснув потир вспотевшими ладонями, я лихорадочно пыталась нащупать отражение и прыгнуть в него, чтобы помочь подруге. Но с таким же успехом можно пытаться прыгнуть сквозь стену.

Я смотрела, как женщина опустилась на колени рядом со Скарлетт и схватила ее за ногу.

— Нет… — Я задохнулась.

— Всё будет хорошо, Кассандра, — сказал Габриэль, но по его тону я поняла: он знает, что это не так.

Женщина приставила изогнутые лезвия ножниц к пальцу Скарлетт. Капля крови упала на зеркало, лежащее под ногой.

— Нет! — закричала я отражению.

Женщина щелкнула ножницами, и палец Скарлетт упал на поверхность зеркала, из раны хлынула кровь. Скарлетт запрокинула голову в беззвучном крике, ее глаза расширились от боли.

Мир накренился, я пошатнулась. Габриэль обнял меня рукой за талию, чтобы поддержать. Я дрожала, ошеломленная, чувствуя, как он пытается забрать потир. Я грубо оттолкнула его.

Раскаленная добела ярость пронзила мое тело.

— Я найду тебя и зарою в землю! Я зарою тебя в землю!

Лицо фигуры заволокло темным туманом, она повернулась ко мне, хотя отражения не передавали звук. Затем взглянула вниз на ногу Скарлетт, из которой все еще хлестала на зеркало кровь. Фигура коснулась зеркальной поверхности, обмакнув палец в кровь.

И кровь исчезла. Зеркало стало чистым и заблестело. Еще одна струйка крови из обрубка пальца Скарлетт брызнула на поверхность зеркала — и сразу исчезла. Какого черта?

И тут я поняла, что сделала эта женщина. Зеркальная магия позволяет соединять два отражения, передавать предметы от одного к другому.

Где-то в Лондоне кровь лилась сквозь отражающую поверхность. Через лужу, окно, автомобильное зеркало, пропитанные кровью Скарлетт. И похитительнице не придется убирать с пола ни одной кровавой капли. Эффектная, чистая работа.

У меня подкосились колени, и Габриэль подхватил меня. Поверхность потира потемнела, отразив мое собственное испуганное лицо. Разум устремился туда, нащупывая связь с отражением. Я лихорадочно искала Скарлетт, похитительницу, тускло освещенную комнату… и ничего не находила.

— Думаю, похитительница только что объяснила, что произойдет, если мы дадим ей отпор. — По моим щекам текли слезы. — Я пыталась, Габриэль. Я пыталась сделать то, что должна. И смотри, что получилось…

— Идем. — По-прежнему поддерживая меня, он кивнул на дверь. — Надо убираться отсюда.

Я сделала несколько шагов и почувствовала, как что-то капает мне на ногу. Я непонимающе уставилась вниз, на красное пятно, растекающееся по моим брюкам, отчего они прилипли к бедру.

— Что это? — спросил Габриэль.

Я дотронулась до штанины, подняла пальцы и нахмурилась при виде крови, окрасившей их в красный цвет.

Габриэль тоже нахмурился.

— Ты ранена?

— Только в лодыжку. — Я растерянно провела пальцами по кровавому следу вверх, пока не коснулась дна своей сумки. Оно было мокрым на ощупь.

Дрожащими пальцами я открыла сумку и заглянула внутрь.

Она была в крови. Кровь стекала с одного из карманных зеркалец, окрашивая все красным. И между окровавленной пачкой жевательной резинки и связкой ключей я разглядела маленький бледный палец ноги.

Глава 19

Есть вещи, которые невозможно забыть, сколько бы времени ни прошло, как бы сильно вы ни старались. Воспоминание о маленьком пальчике Скарлетт в сумке останется в моей памяти до самой смерти и будет преследовать в минуты затишья и в ночных кошмарах.

Я не помнила, как мы вернулись к машине или как стены храма вокруг нас исчезли. Только смутно помнила, как Габриэль забрал у меня сумку и положил ее в багажник — наверное, и к лучшему. Я хотела, чтобы она была как можно дальше от меня.

Пока мы ехали обратно к дому Габриэля, единственное, что пробивалось сквозь туман моего ужаса, — это странное, неуместное сейчас зрелище танцующих на улицах людей. Пока страх разъедал дыру в груди, через каждые несколько кварталов кто-нибудь в экстазе танцевал на перекрестках. Наверное, дурацкий флэшмоб, решила я. Их ликование совершенно не вязалось с бесконечными криками в моей голове. Если на меня так подействовал палец Скарлетт в сумке, то в каком ужасе сейчас она сама?.. Даже думать не хотелось, как мучает ее эта психопатка.