Ирина Шерина

Фея ищет мужа

Жила в густом зеленом лесу добрая фея по имени Ия. Она любила помогать смелым юношам вызволять принцесс из цепких лап разных чудовищ. То глупца какого-нибудь поддержит, то лентяя, то нищего. Каждый раз благодаря ее магии добро побеждало зло, и воцарялась любовь. Но однажды фее Ие надоело соединять сердца, и решила она заняться своим личным счастьем. В дупле дуба, в ветвях которого она жила, в самом дальнем углу хранилась картотека с ясным названием «Холостяки всего мира». Достала она ее, сдула пыль с обложки и принялась изучать досье претендентов.

Первым, кто ее заинтересовал, оказался заморский принц Рафаэль. Описание гласило, что жил он в роскошном дворце посреди океана и приезжал на материк лишь по праздникам. Во всех барах большой земли ждали дня, когда Рафаэль заглянет к ним. Обычно он оставлял такие щедрые чаевые, что хватало на открытие еще одного бара, а на сдачу можно было купить вкуснейший чай с ароматом клубники.

Ия уже слышала о Рафаэле, поэтому без лишних раздумий отправила приглашение с волшебной голубкой. Помощью этой птицы она пользовалась лишь в экстренных ситуациях, и этот случай как раз таким и посчитала. Мало ли – уведут жениха из-под носа резвые молодые русалки. Волшебная голубка всегда быстро находила путь, куда бы ее ни послали, и поэтому фея начала готовиться к приезду гостя.

Она постелила скатерть на зеленую лужайку, а в центр белоснежного полотна поставила самовар, вокруг которого витали ароматы солидных размеров курника, хачапури и шарлотки. Справа от самовара стояла ваза с виноградом, а слева лежала связка баранок с маком. Когда Ия накрасила ресницы, послышался шорох листьев. Это колеса роскошной кареты Рафаэля подминали прошлогоднюю листву почти у самого дуба, на котором жила Фея.

Ветви деревьев раздвинулись, и показалась сверкающая позолотой карета Рафаэля. Он плавно ступил на землю, сделал пару шагов в своих обшитых черным бархатом туфлях и очутился на лесной поляне, рядом с Ией.

Пока он приветствовал фею тремя воздушными поцелуями, кучер принес из кареты огромную синюю подушку, расшитую заморской вышивкой и положил ее на лужайку. Рафаэль присел в глубоком реверансе и расположился на подушке по-турецки. Взволнованная Ия плюхнулась напротив прямо на зеленую траву, но гостеприимно спросила: