Читаем Фб '98 полностью

Гораздо проще и надежнее поддерживать в неприкосновенности отдельно взятую эпоху. Это тоже в некоторой степени противоречит природе Времени, но пока все в пределах допустимого, существованию Корпуса ничто не угрожает.

Несколько позже, обратившись к архивам, Максим обнаружил, что есть и еще одна причина, из-за которой Корпус никогда не предпринимал попыток заняться экспортом своего образа жизни. Такой причиной стала воля вождя. Когда-то, еще на заре теоретических разработок, вождь сказал, медленно выговаривая слова, с сильным акцентом: «Что там будэт в будущэм — нас нэ интэрэсуэт. Главноэ, чтобы настоящээпринадлэжало совэтскому народу». Данный исторический факт свидетельствовал не в пользу «отца всех времен и народов», скорее он говорил о его бесконечном эгоизме, но с другой стороны, он все-таки был по-своему прав. Будущее — оно действительно находится в будущем, важнее существование Великой Эпохи уже сегодня, сейчас. К тому же коммунизм все-таки существовал, хотя бы и здесь в стенах Корпуса, но существовал на самом деле.

Всерьез заинтересовавшись историей КОЗАПа, Максим перерыл горы информации и сделал поразительное открытие. Суть открытия заключалась в следующем. Действительно, стабильным образованием в рамках Хроноса является замкнутое само на себя кольцо или петля, если угодно, еще более точно — аналог петли Мебиуса в четырехмерном пространстве, топологи называют его бутылкой Клейна). В сущности, само Древо Времени — это тоже петля, только бесконечно большого радиуса. Нарушить стабильность петли очень трудно. Терминатору из американского фильма это, например, не удалось. Целостность петли часто бывает неявной, особенно если петля имеет естественное происхождение. Кроме всего прочего, такие петли могут находить широкое применение для обновления устаревающего оборудования или для ускоренной подготовки личного состава. В Корпусе это делалось так. В специальную камеру, образующую петлевой поток локального времени, укладывается, к примеру, новенький автомат Калашникова. Через шестьдесят секунд тот же автомат вынимается из камеры. Теперь в камере находится сколь угодно много автоматов Калашникова. Достаточно сместить выход из петли по ее звеньям на секунду назад — и вот перед вами снова новенький в смазке и готовый к бою АКМ.

Таким вот устойчивым, непрерывно подпитываемым энергией Времени образованием являлся и сам Корпус. Теоретически внешним воздействием из него можно было извлечь до девяноста процентов целостности, но он тут же восстанавливался, регенерировал, если оставалась целой образующая его петля.

И вот однажды Максим с ошеломляющей ясностью понял, кто же является незаменимым составляющим и скрепляющим элементом этой петли. Он нашел подтверждение своему открытию в самом глухом уголке архива; он понял наконец смысл загадочных слов Игоря Валентиновича, смысл его оговорок и недоговорок, природу его необыкновенной проницательности. Он, Максим, новичок, чужак, новоиспеченный лейтенант, и блестящий полковник Корпуса — одно и то же лицо. Они оба — растянутая во времени петля, основа существования Корпуса. И именно ему суждено явиться в засекреченную шарашку под Москвой, когда работы попытаются свернуть под предлогом смерти вождя; именно ему суждено подсказать верное решение физикам и ему же суждено отыскать потом себя в будущем, оберечь от всех невзгод, от непреклонных преследователей из враждебных эпох и привести сюда в Корпус, замыкая петлю. Он, Максим, и никто иной, своими руками создаст мир мечты, еще один путь человечества. Какая миссия может быть более достойной?

И когда волнение улеглось, когда Максим успокоился, взяв себя в руки, он почувствовал, что по-настоящему счастлив. Счастлив как никогда за свою короткую скучную жизнь…

Ради этого стоило жить. Ради этого стоило драться…

11 сентября 1967 года (год Овцы)

Основной вектор реальности ISTA -19.19. M

Статья называлась «Эпигоны мечты, или Никто не уйдет обиженным?». Автор — некий Ю. Легкоступов. Имя это ничего Игорьку не говорило. Но Серж Гашарти должно быть где-то уже встречал публикации упомянутого автора, потому что немедленно вцепился в газету и теперь читал ее, по привычке своей шевеля губами. С любопытством Игорек следил за тем, как его Ведущий быстро пробегает печатные строки глазами и чуть заметно кивает время от времени. Игорек не понимал пока, откуда у Гашарти такой интерес к статье, написанной заведомым противником Клуба в духе нового широкомасштабного наступления на идеологическом фронте.